Разводы. Возрастное

Вспомнилось про прежние размолвки. Память настойчиво стучала височной артерией. Что там? Ах, да, Кирилл…

На самом деле звали его Кирман. Имя его переводилось, как крепкий. Он и правда был здоровяком. Впрочем, подкупило Аню не это – молодой стройбатовец был филологом из Средней Азии и в совершенстве знал Омара Хайама.

Как-то все в этот момент совпало: настроение, антураж, повод. Даже вызвали его в семью командира части совсем по культурному поводу – нужно было повесить картину. И само полотно было тематическое: роза, кувшин, солнце и кони на дальнем плане.

Словом, почти все основные тематики великого создателя изящных поэтических строк, посвященных, в основном, любви, здесь имелись. Кроме красавицы, которая была воплощена другим творцом и присутствовала совсем наяву: во плоти и крови…

Нюта дернулась и почувствовала некоторое облегчение. Стреляющая боль в виске начала отпускать – это кошка Сима медленно обнюхивала левое ухо и старалась лизнуть ее в мочку: – Спасибо тебе, шерстяное чудо.

– Лучше обед приготовь, разболталась! – внезапно проголодавшийся Михаил Викторович напрочь забыл о своей инициативе и почти случившемся факте развода.

– Хорошо! – Аня посчитала это голодное просветление подходящим знаком и отправилась в сторону кухни – загремела кастрюлями.

Крутанула трехпрограммное радио, выпущенное в год смерти Сталина, но звука почему-то не было. Наверное, всему самому исправному когда-то приходит время для ремонта. Или свалки.

Через полчаса в проеме двери появился медленно передвигающий больные ноги старик с ворохом каких-то пакетов и маленьких подушек-думок: – Нам чужого не надо! – и дед вывалил содержимое рук и пакетов прямо на пол…

Но Нюта будто его не слышала.

Словно предохранитель сработал. О чем она в этот момент думала? Наверное, о том, что заставило сделать шаг навстречу человеку, которого она знала всего несколько минут?

Это был глоток свежего воздуха. Или странного, но очень сладкого среднеазиатского вина из кувшина. В которых потом хранят всемогущих джинов.

Где они долго не портятся и сохраняют свои магические свойства.

Шаг, о котором она никогда не пожалеет. Аня это могла утверждать с уверенностью. У каждой женщины должен быть подобный шаг в жизни. Тот или другой.

Маленький шажок, и все-таки настоящий предел ее самостоятельности. Новая не пересекаемая граница, за которую она уже никогда не выйдет.

Впрочем, шаг, возможно, не такой уж и большой. Но решительный и концентрированный.