Золотой ключ, или Похождения Буратины. Часть 3. Безумный Пьеро

Но и Сашка был росточку невеликого. Рюкзачок, правда, пришлось снять. Впрочем, снимать его пришлось бы и так и так – чтобы достать фонарик.

К левой мандибуле Сашки-Букашки была прикручена планка Пикатинни. Жук защёлкнул фонарь на крепеже и зашевелил мандибулой правой, проверяя работу рычага. Послышалось тихое жужжание, и в темноту упёрся лучик слабенького света. Которого, однако, хватило, чтобы обозреть внутренности помещения.

С первого взгляда было ясно – в подвале селились гни. Только эти скверные птицы имеют привычку гадить у себя же в гнезде.

А загажено тут было всё: комья помёта свисали даже с потолка. В правом углу гнила масса перьев и костей – видимо, остатки гнячьих пиршеств. Картину завершала яичная скорлупа: поганые твари тут ещё и плодились.

Весь этот интерьер Сашку-Букашку особо не впечатлил. Его внимание привлёк один-единственный предмет в левом углу.

То была изящная трость, на вид костяная. Судя по размерам, предназначенная для хомосапого.

Несмотря на простоту отделки, она смотрелась дорого и стильно. Удивительно, но даже гни не осквернили её своими выделениями. Одиноко и строго стояла она, прислонённая к стене – как офицер, брезгливо наблюдающий за пьяной солдатнёй.

Такая вещь могла стоить соверенов пятнадцать. А может, и все двадцать!

Сашка-Букашка от радости так зашевелил рогами, что фонарик вспыхнул ярким светом. Трость засверкала. Стали видны тонкие узоры на рукояти.

Жук, узрев всё это великолепие, решил про себя – нет, меньше чем за тридцать золотых он такую вещь не отдаст.

Подобравшись поближе, жук осторожно ухватил добычу передними лапками и закинул за спину. Думая только о том, как бы теперь выбраться отсюда, не замаравшись.

Ему это почти удалось.

Хмурое утро

Утро и в самом деле выдалось хмурое, а вот полуденные часы – ну просто на загляденье: солнышко, безветрие, благорастворение воздухов. В такие часы хорошо сидеть в зимней беседке, завернувшись в тёплый клетчатый плед, пить горячий кофе и читать толстую умную книжку.

Именно так и проводил время Артемон. Правда, беседки не было, но было плетёное кресло и столик. Плед заменяла плащ-палатка со склада, а кофе – какао. Книжка тоже присутствовала. Называлась она длинным скучным словом Gebrauchsanweisung и была написана на немецком языке. Которым Артемон не владел. Но очень старался догадаться, что там написано.