Что-то большее

Что-то большее

Роберт Курганов

Рассказ о выживании в ледяной постъядерной пустоши. Действия разворачиваются на 22-ой площадке в маленькой колонии. Здесь взрослые живут прошлым, а дети постигают настоящее, и все они бояться смотреть в будущее. Но надо жить.

Роберт Курганов

Что-то большее

У тяжелого дня самое изнурительное – это вечер. А утро… Утро, обычно, тревожное.

Вроде бы и погода не угрожала, и сезон морозил мягко – летом даже ночь не схватывала расслезившихся сосулек.

Но тревога суетилась среди жильцов, не отпускала и пряталась под дрожащими улыбками.

Ходили к ледовому водопаду каждый месяц, и зимой ходили – попробуй не сходи, и осенью под сырыми ветрами и метелями. А тут-то чего проще? Лето, морозит без припуску, светлынь. Да вот, тревога…

– Ну, – Андрюха проверил прочность крепежа на санках, впихнул оторочку рукавиц под рукава, протянул санки несколько шагов – хороша широкая лямка, в плечо не врезается. Глянул на Николая косым бочком, не передумает ли?

Николай плотно сжал губы, сузил глаза решительными щелками, вгляделся в дрожащие утренние сумерки, твердо рубанул наст лыжными палками:

– Решено – значит решено! В путь!

Санки скрипнули, уже успев пристынуть железом полозьев к влажной наледи, и заскользили за Андрюхой, впряженным тягловым бурлаком.

За ним и Николай со своими санями – чуть поменьше, но нагруженными не легче. Дениска пристроился к отцовским санкам приглядным пешеходом – ехать отказался наотрез.

Ольга догнала Дениску, запнула понадежнее край шарфа, чтоб не развязался. Еще бы что сделать для него, да что еще? Так и осталась стоять, чуть согнувшись. Из ямы выскочили и остальные – Пашка, Глеб Борисыч и Семеновна, которая все еще держала в руках запасные вязанные рукавички.

– Не взял запасные, – пожаловалась она чуть не слезливо и, спохватившись, перекрестила путников в дорожку. Олегович вздохнул и развел руками:

– Уж я его уговаривал, да что… Настырился он, фиолетовые, говорит… Я должен, и все тут.

– Ну… – Семеновна утерла детскими рукавичками влажные глаза. – Хоть ожил, а то уж зачах совсем было… Спасибо, фиолетовые попались.

Снегу зима нанесла без жадности, да так причудливо уложила в вихры, что и не знаешь, не по Марсу ли путешествуешь. Лето красоту оплавило и гололедом отлакировало до стеклянного – ходу без когтя не было ни шагу, ни в унте, ни в валенке.