Кортес

Похоронные команды туземцев занимались своим делом, солдаты, собравшиеся на краю поля, посматривали за ними. Наконец первый смельчак из туземцев, завидев покачивающиеся в руке диковинного бородатого человека стеклянные бусы, решился подойти поближе. Как всегда, первый жест – это предъявление ладоней, свидетельство мирных намерений и отсутствия оружия. Затем попытка пощупать удивительные поблескивающие прозрачные камешки. Тут непонятно откуда в руках заморского чужака появляется волшебная вещица, способная отобразить все, что было вокруг.

Даже человеческое лицо – стоит в него заглянуть, и можно увидеть собственное отражение. Да такое ясное, словно ты сам с помощью колдовской силы оказываешься заточенным в этой плоской круглой пластинке и со страхом и изумлением выглядываешь оттуда. Ох, как хочется потрогать!.. Тут и соплеменники, привлеченные ярким солнечным зайчиком, подходят ближе… Так начинается торг…

К вечеру в лагере испанцев появился гонец и передал предложение устроить перемирие.

На следующий день назначили встречу вождей. Кортес принялся деятельно готовиться к предстоящим переговорам. Первым делом доставленные с Кубы индейцы-носильщики – число их сокращалось с ужасающей быстротой – перетащили поближе к шатру капитан-генерала большую кулеврину.

– Я так понял, они считают орудия живыми существами, – усмехнувшись, объяснил дон Эрнандо Сандовалю. – Вот мы их и познакомим поближе.

– Можно и лошадь использовать, – посоветовал Гонсало. – Индейцы коня и всадника на спине тоже полагают единым созданием.

Этаким невиданным чудовищем…

Они рассмеялись.

– А жеребец у музыканта Ортиса страсть какой горячий, – с улыбкой добавил Сандоваль.

– А кобыла у Седеньо – настоящая лошадиная красавица, – в тон ему ответил дон Эрнандо.

Они залились еще пуще…

Глава 5

Шутка удалась на славу.

…Индейские вожди долго торговались по поводу каждой курицы, которых они были обязаны доставить в лагерь. Спорили из-за каждой лепешки… Дон Эрнандо совершенно вышел из себя и, пригласив гостей выйти из шатра, указал на заряженное орудие, затем, ткнув пальцем в подводимого издали коня музыканта Ортиса, решительно заявил, что, если они не найдут общего языка, то он не сможет удержать этих страшных, находящихся у него в услужение чудовищ.

Ваши боги жаждут крови, сказал Кортес, эти существа тоже питаются ею. Они дики и необузданны, и если мы не договоримся, могут впасть в безумство.