Супердвое: убойный фактор

– Да, – согласился Сталин и, обращаясь к Берии, выразил одобрение. – Твои молодцы умеют допрашивать.

– Это был психологический ход, товарищ Сталин, – объяснил Берия.

– Ха, ход, – усмехнулся Сталин и пригладил усы. – Впрочем, черт с ним, с Шеелем! Как мы должны поступить с этим шпионом?

Молотов подал голос:

– Шуленбург намекает на возможный обмен.

– Мы шпионов на предателей не меняем. Хотя просба посла дружественной державы заслуживает внимания. Что вы предлагаете, товарищ Берия?

– Закон позволяет сохранит ему жизн.

– Кому – старшему или младшему?

– Обоим, – уточнил наркомвнудел.

– Так, – высказал свое мнение Сталин. – Враги сжигают наши лесопилки, убивают наших граждан, а вы предлагаете сохранить им жизн?

– Суд решит, товарищ Сталин, – выкрутился Берия.

– Суд, конечно, решит, но суд не может решить политический вопрос – как поступить со старшим Шеелем?

– Революционный долг, товарищ Сталин, требует от нас бить безжалостними с врагами революции.

– Это верно. Но пролетарская сознательность подсказывает, если старый Шеель – враг матерый, то молодой, к тому же имеющий двойника, мог бы пригодиться.

– Никак нет, товарищ Сталин. Он заплакал.

– Как заплакал?! – удивился Сталин. – Слезу пустил?

– Так точно.

– Вот так раз! Значит, можно предположит, что высокопоставленные чиновники в Германии, увидев сына Шееля, тоже пустят слезу. Почему бы нам не воспользоватся удобным случаем? Как вы считаете, товарищ Трющев?

– Это невероятно сложно, товарищ Сталин.

– Это хорошо, что вы понимаете меру ответственности за порученное дело, однако партия учит, что для коммунистов нет и не бывает невыполнимых заданий. Как вы считаете, товарищ Меркулов?

Меркулов моментально согласился с вождем.

– Вот и поработайте над возможностью подмены молодого фашиста нашим проверенным товарищем. Он член партии?

– Он – комсомолец, товарищ Сталин.

– Вот и хорошо. Лаврентий, обрати особое внимание на эту операцию.

Никто не посмел рта раскрыть. Сталин подошел к своему письменному столу, выбил трубку, разломил две папиросы «Герцеговина Флор», набил трубку, не спеша прикурил, потом, повернувшись к собравшимся, внес предложение:

– Предлагаю назвать эту операцию «Близнец».

После короткой паузы он добавил:

– А насчет старого Шееля товарищ Берия прав – как наш советский суд решит, так и будет.