Супердвое: версия Шееля

Следовавший далее пассаж на страницу о пользе воспитательной работы я на правах соавтора вычеркнул. Оставил только короткое:

«… – Слушаюсь!»

* * *

Из воспоминаний Н. М. Трущева:

«…У себя в кабинете, после пары стаканов крепкого горячего чая, я мгновенно осовел. Надеялся сбить сон – и на тебе!..

Отключился моментально.

Свалилось все разом – спецсообщение Шееля, будь он неладен, аналитическая справка с визой Сталина, разнос, полученный от Федотова, новое задание, которым партия и Петробыч решил озадачить своих любимчиков.

Поводом послужило спецсообщение из Лондона, что известный господин Мензис[11 - Мензис (Menzies) Стюарт Грехэм (1890–1968), один из руководителей британской разведки, генерал-майор. После окончания Первой мировой войны остался в военной разведке, возглавлял 4-ю секцию (военная разведка), а затем был заместителем директора. В июле 1939-го Мензис был направлен в Варшаву, где ему была передана захваченная у немцев секретная шифровальная машина «Энигма» (что впоследствии дало возможность англичанам расшифровать германские коды). По возвращении в Лондон назначен генеральным директором британской разведки – СИС (Secret Intelligence Service, SIS), или МИ-6. Во время войны установил связи с руководителем абвера адмиралом В. Канарисом и стал получать от него информацию. Мензис возглавлял разведку почти 13 лет и стал легендарной фигурой в мире секретных служб. Убежденный противник СССР, он считал необходимым после окончания войны развернуть серию тайных операций против стран соцлагеря. К. Филби так описывал Мензисе: «Он был хорошо сложен, хорошо одет, но больше всего меня поразила его бледность: бледное лицо, бледные глаза, серебристо-светлые, редеющие на макушке волосы». В 1952 году вышел в отставку.] неожиданно очень заинтересовался процветающими в Третьем рейхе оккультизмом и мистикой, и несколько его серьезных агентов ищут подходы к какому-то засекреченному учреждению, расположенному в пригороде Берлина – Далеме…

Не могу сказать, сколько я проспал, но очнулся мгновенно.

Рывком сел на кровати – у меня в кабинете за занавеской стояла кровать. Начал озираться по сторонам, словно надеясь увидеть то, что за тысячи километров от Москвы сумел разглядеть не спавший несколько ночей Федотов. В чем он, несомненно, прав, так это в том, что после удачной операции по спасению «объекта номер раз», то есть Адольфа Гитлера, мы ослабили бдительность.