Вызволение сути

И вот я сижу с чужими людьми, которые оказались на удивление симпатичными. Все, разумеется любопытствовали, почему я Чужеземец. Я отвечал единообразно – потому что я из России. Услышав это, люди настораживались, нервно улыбаясь, и спрашивали, как давно я живу в Америке. После моего ответа, что я живу в США 40 лет и горжусь своим американским гражданством, все облегчённо вздыхали, стараясь это делать незаметно.

Представление началось с того, что в зал вбежал актёр, якобы с ножевым ранением и упал с нарочито громкими криками посреди зала.

Затем из разных дверей вбежали два детектива. У одного был на поясе пистолет, у другого на заду висели наручники. С реквизитом был явный дефицит.

Пока детективы строили первые теории обстоятельств преступления, лежащий раненый ожил и убежал, но, по словам актёров, он всё-таки в коридоре умер. Тут началось расследование по полной программе, в процессе которого актёры подходили к зрителям и задавали им дурацкие вопросы, пытаясь выяснить кто же был убийцей.

Все смеялись.

Вдруг один из детективов подскочил ко мне и сказал:

– Встаньте, пожалуйста.

Я решил ему подыграть и встал, величественно сложив руки на груди. Я ждал, что он меня о чём-то спросит. Но он посмотрел мне внимательно в глаза в течение нескольких секунд, и ни слова не сказав, убежал к кому-то другому. Я сел, продолжая трапезу.

За столом напротив сидела очаровательная девушка в окружении невзрачных подружек.

Во время первого антракта я подошёл к ней, возвращавшейся из туалета к своему столу, и сказал, что она – самая красивая девушка среди всех потенциальных убийц. Она посмотрела на меня безразличным взором, растянула губы в улыбке, поблагодарила и прошла мимо. Наша с ней ошеломляющая разница в возрасте не оставляла мне надежд на сближение с ней.

Во втором отделении, этот же детектив опять подбежал ко мне с той же настойчивой просьбой:

– Встаньте, пожалуйста.

Я встал, ожидая, что теперь уж он меня точно о чём-нибудь спросит. Но на этот раз он даже не постоял передо мной, как в прошлый раз, а как только я встал, тотчас убежал в сторону, раскрывать преступление. Я сел, слегка разочарованный.

Я думал, что на этом моё молчаливое участие в представлении закончится. Но не тут-то было. В третьем акте детектив снова подбежал ко мне со ставшей уже привычной просьбой:

– Встаньте, пожалуйста.