Вызволение сути

Занимаясь с ними, я с удивлением осознал, что в этих предметах я совсем не разбираюсь, но за пару месяцев интенсивных занятий я стал действительно отличником по математике и физике.

Несомненно, что без репетиторов я бы в ЛЭТИ не поступил. Но, нашпигованный репетиторскими знаниями, я на вступительных экзаменах получил все пятёрки, за исключением одной четвёрки: опять-таки за сочинение. Тем не менее, мне вполне хватило баллов, чтобы меня приняли. В технические вузы тогда евреев вынужденно, но сдержанно принимали.

И вот я подумал, не будь антисемитизма в СССР, мне бы дали золотую медаль, я бы поступил без экзаменов в институт, ничего бы не понимал на лекциях по математике и по физике, и на первой сессии меня бы выгнали за незнание главных предметов. Таким образом, я бы неминуемо загремел в армию.

Вот почему я выношу благодарность антисемитам – они всегда делали меня лишь сильнее.

А что касается четвёрок по сочинениям, то и здесь я стал отличником, причём тоже не без помощи антисемитов, заставивших меня взять звучный псевдоним, и великих “репетиторов” от мировой литературы.

Разговорный и умелый язык

В 1977 году я прилетел в Америку “со знанием английского языка”. Это оказалось заблуждением и выявилось особо ярко на моём первом свидании.

Девица была медсестрой, и как следует в этой профессии, заботливой и терпеливой. Эти черты характера были весьма уместны при встрече с тридцатилетним голодным эмигрантом из СССР.

Мне дал её телефон сотрудник на работе, она была его дальней родственницей.

– Are you taking me on a date? – спросила она по телефону.

Я знал слово date лишь в смысле “даты”, и потому не понял, о какой дате она говорит. Я на всякий случай сказал yes, и медсестра дала мне свой адрес.

Я обрадовался, что она сразу пригласила меня к себе домой, ожидая быстрого избавления от непривычной голодухи.

Когда она открыла дверь, я сразу понял, что это не то, но анатомически она всё-таки была женщиной, и этого на тот момент мне было вполне достаточно.

Я удивился, каким это образом она меня копает, но не отрывался от её губ.

Вдруг она отстранилась и предложила:

– Let’s go out.

Меня это возмутило и я возразил: No, I want in.

Медсестра рассмеялась и позволила мне снять её лифчик и присосаться к груди.

Когда я лизал ей клитор, и она стала приближаться к оргазму, она властно прошептала: Don’t stop. Let me get off.