Взвод «пиджаков»

И тебя убивать ее никто не заставляет. Этот грех я беру целиком на себя. Как отдавший приказ командир в боевой обстановке. Твоя совесть, Илюша, полностью чиста. Блин, да я бы вообще не стал с тобой болтать. Но если ты действительно сможешь нас завтра защитить и управлять вероятностями в бою…

– Могу. Я нас всех прикрою. Только, пожалуйста, оставьте Аю в живых.

– Я умываю руки, – скривился подполковник, как будто проглотил живую жабу. – Хочешь бабу-ведьму – забирай. Ая, подойди к нему. Теперь, Илюша, ты насмотришься на нее до одури.

Я бы вас вообще друг к другу привязал, но пока обойдемся без крайних мер. Значит так – ты, ведьма, везде ходишь рядом со своим… суженым. Если кто-нибудь увидит тебя дальше десятка шагов от Ильи – в тебя стреляют. Если увидят, что ты творишь волшбу без санкции Ильи – тебе тоже пуля. Попытка побега и все такое – ну, сама понимаешь. Все, считай себя его собственностью, без парня тебе не жить. Тродд, раз уж ты теперь здоров, отбирай пятерых бойцов себе в помощь, будете круглосуточно сторожить эту парочку. По всему выходит – для нашей дружины дела теперь важнее нет.

– Я понимаю, – серьезно кивнул боец. – Дело государственной важности. Первый проявившийся маг-человек да еще с такими возможностями, сражающийся на нашей стороне, это… Нам надо срочно сообщить командованию про ваше появление, иномиряне. И про все, что произошло.

– Разберемся утром, – уклончиво сказал подполковник. – Боюсь, мы сейчас уже окружены. И вот еще что, ребята, – повернулся к Илье с ведьмой Добрячков.

 – Отрабатывайте аванс. Все раненые в дружине должны быть через час на ногах, ясно?

Лечить раненых оказалось не так сложно. Во время исцелений Илья понял, что сила, доверенная ему ультамитом, действительно велика. Некоторое ухудшение самочувствия ощущалось – голова болела умеренно, ноги и руки тряслись, но терпимо. Видимо, львиную долю отданной ему энергии занимала не защита или лечение, а управление вероятностями. Спросить бы об этом у Ультамита поточнее… Но тот на контакт и длинные разговоры не шел, ограничиваясь лишь короткими «принято» и «отклонено».

Зато зрелище исцеляемых бойцов искупало всё. Ая больше не пыталась напасть или устроить пакость, а честно вкладывала в лечение всю черпаемую у Ильи силу. И люди вставали. Обожженные, с перебитыми конечностями, рваными ранами, легко задетые и тяжелораненые, поднимались со своих лежанок, срывая бинты и изумленно глядя на розовую здоровую кожу под ними.