Страж могил

Подцепил кошками изуродованное, опутанное проволокой тело мертвяка. Вылез наверх.

– Поднимай!

Мужики, поплевав на ладони, взялись за веревки. Потянули, выволакивая на солнечный свет то, что когда-то было человеком. Дружно охнули, увидев бесформенное тело, заметив, что оно еще живет, шевелится. Вытянули его, оттащили в сторону, бросили веревки, сгрудились вокруг мертвяка, не подходя близко.

– Это я его так, молотом, – хвастался кузнец. – Он скалился как пес, напрыгивал, рычал. Должно быть кровь чуял, жизнь.

Затрещали кусты. Сквозь малину продирались люди, торопились, шумели. Вся деревня шла посмотреть на мертвяка, и все уже знали, что мертвяк – это Гест – пропавший в лесу муж Дилы.

– Не трогайте его! – предостерег Гиз. – Он еще жив!..

Появилась и сама Дила, привела детей. Косо глянула на скорченное тело бывшего супруга, сразу отвернулась. Пристально посмотрела на Гиза, долго не могла отвести взгляд. И многие заметили, что в глазах ее сквозит ненависть.

А охотнику больше нечего было ждать. Он шагнул к женщине, не обращая внимания на ее сопротивление, взял за руку ее младшего сына, подвел к мертвяку, сказал жестко:

– Смотри! Вот твой папка! Вот твой отец!

Мальчик заплакал, попытался вырваться.

Селяне притихли, не понимая, что происходит. А охотник подталкивал мальчика все ближе и ближе к шевелящейся груде плоти:

– Это ты его сделал таким! Он давно умер, его больше нет! Нет больше твоего папки, пойми! Никогда больше он к тебе не придет, не будет с тобой играть! Он умер! Ушел навсегда! Это все, что от него осталось! Вот он – весь здесь! Смотри!.

На маленького некроманта…

– Так это он? – прошептал Эрл. – Это он – некромант?

Дила, не в силах больше стоять, опустилась на землю, обняла своих старших детей, крепко прижала их себе. Она что-то тихо бормотала и смотрела на охотника так, словно насылала на него проклятия. Сейчас она была похожа на ведьму.

– Сын Дилы – некромант? – Люди зашептались, зашушукались. Десятки пар глаз украдкой следили за переменившейся женщиной.

– Поговаривают, младший-то ее не от Геста.

– А от кого?

– От кузнеца… Гуляла она от мужа-то… С кузнецом гуляла…

– Так ведь бил ее Гест. Сильно, говорят, бил.

– Значит, за дело бил…

– А может неспроста Гест пропал-то? Лес темный… Может кузнец руку приложил?

– Или она сама…

Гиз чувствовал острый взгляд женщины.