Охота на гончую

Боги и демоны! Для юнца это был наверняка первый бой, и как легко он мог стать последним! Жребий выпал другому – хотел верить, что и вправду случайно. Но почему же Николай знал, нутром чувствовал, как поступить, когда это крупное, сильное тело покинут остатки жизни?

– Я сам!

Дрожащие руки нащупали яремную вену. Люций поднялся, шагнул назад, словно боясь, что Николай передумает. Хотелось в тот миг ненавидеть его и себя, хоть и ясно было, что не сумеет. Лишь Марк, чью голову Николай приподнял ладонью, будто и вовсе не ведал зла.

На миг показалось, что гримасу боли сменила чуть виноватая, всепрощающая улыбка. Не выдержав этого, Николай опустил меч с такой силой, что удар милосердия превратился в казнь.

А после был теплый, как вода в речке летом, поток, наполнивший пригоршню. Уже знакомый солоноватый вкус. И нарастающий до предела, до истошной поросячьей ноты визг Люция. У парня, в конце концов, сдали нервы. Одно дело – лишь облегчить муки смертельно раненого, другое…

Пламя костра закружилось перед глазами, как во хмелю.

На мгновение Николай представил себя летящим посреди огненного туннеля, закрученного в спираль. Снаружи горели, взрывались и гасли звезды – он скорей ощущал их, чем видел. А за ним, раскрыв бездонную, черную пасть, гналась пустота – то, чему нет даже имени. Не уйти, не укрыться, не быть!

Из темноты шагнули Краддок и Осия, следом – Ульрик. Рука германца мгновенно стиснула рукоять меча.

– Это обычай моей страны, – вновь хлебнув крови, заговорил Саган, именно Саган, а не прежний, все еще боявшийся самого себя Николай.

 – Так он продолжит жить – в нас.

Удивительно, но даже себе получалось верить. Будто вспомнилось: ТАМ, откуда Николай на самом деле был родом, такое и вправду в порядке вещей. И это «там» не имело ничего общего с тесным, обшарпанным городом, где его произвели на свет. Было бы впору сойти с ума, оставайся он, как и прежде, лишь человеком. Но остальные…

Первым возле убитого присел Краддок. Пил долго, не отрываясь даже на миг. Должно быть, его просто мучила жажда – хорошо знакомое Николаю чувство.

Осию с Ульриком тоже не пришлось долго ждать. Все это выглядело на удивление просто и буднично, словно хлестали дешевое пойло в римской харчевне. Не слуги вечного зла, не импозантные готические вампиры – потные, обросшие мужики после грязной работы.

– Нет, нельзя! – захлебываясь слезами, пытался протестовать Люций. – Мы не варвары!

– Пей! – сказал Николай почти ласково – так ребенка просят выпить лекарство.