Записки старого хрыча(зачеркнуто) врача

Чем сможем, тем поможем. На том и расстались.

Фотосенситивная бабка

Улица, но которой стоит наша поликлиника, она же Центр психического здоровья, – довольно узкая. Как раз двум машинам разъехаться. Наш сарай стоит немного отдельно, а дальше, вокруг, – сплошные виллы. Вольно, прямо скажем, дышит народ.

И поутру вдруг, с легкостью сметя охрану, в помещение Центра психического здоровья врывается бабка в ночнушке.

Надо сказать, что к появлению людей в самом неожиданном виде мы уже привыкли – как-то открывал я дверь тетке с синим воротником вокруг шеи и с головой, обильно смазанной какой-то дрянью, – оказалось, дама просто следит за собой и в процессе покраски решила отведать психотерапии, так и заявилась к нам – с краской на голове.

Не пропадать же времени зря, в самом деле! Но ночнушка – это уже слишком, даже для симтаотских простых нравов.

С порога бабка с неистовым акцентом начинает визжать, обзывая всех и каждого, а особенно начальницу мою Фоц. Оказалось, бабка – наша соседка из дома напротив, и проблема состоит в том, что поставленная на улице машина отражает своим стеклом свет бабке в лицо.

А она как раз в это время готовит завтрак.

Бабка, конечно, была изгнана из медицинского учреждения, но с каким трудом!..

Добро всегда побеждает зло

Была у меня под наблюдением девушка – волевая, с богатой фантазией и очень целеустремленная. Цель в жизни она видела в получении инвалидности, а богатство ее фантазии выражалось в разнообразном изложении событий прошлого.

В ее рассказах традиционно сожженный отец (напомню типичный анамнез жительниц города – девушку крадут в 15 лет, отец идет выяснять отношения с похитителем, его обливают бензином и сжигают) возрождался из пепла, чтобы поставить фантазерке синяк под глазом, а иногда превращался в сраженного бандитской пулей дядю, истекающего кровью у нее на коленях.

Первое наше знакомство состоялось тогда, когда наша уборщица по политическим мотивам перестала убирать психсарай – она была сторонницей другого мэра города.

И вот я вижу, как в очереди ко мне сидит неприятная, очень грудастая особа и давится, изображая рвоту, причем делает это так противно, что я непсихотерапевтично сказал ей – как наблюешь, так и уберешь! (а то в противном случае убирать мне!)

Подействовало – «неукротимая рвота» прекратилась.

Девушке этой тридцать с небольшим, а дураков работать в такие годы нет.