Сбежавший из вермахта

– Лучше бы не ходил. Нам, театральным деятелям, приходится считаться с реалиями военного времени, – с иронией в голосе, подражая интенданту, произнес он. – Многие из ваших коллег сменили театральные костюмы на военную форму. Жертвы неизбежны. Такова наша избранная судьба. – И с той же иронией закончил: – Одни жарятся в Африке, другие маршируют во Франции, третьи ползают по полям России…

Ту последнюю ночь он практически не спал. Накануне задержался в театре, надо было со всеми попрощаться, выслушать слова сочувствия, пожелания вернуться с победой.

Потом побывал у родителей. Они всплакнули, не ожидали, что их сына, ведущего актера, отправят воевать. Это был для них шок. Эриху с трудом удалось вырваться от них. Вместе с Луизой они выпили в кнайпе «У Матильды», потом отправились к нему в мансарду. И болтали, болтали…

Уже под утро Луиза на прощание вполголоса спела ему грустную песню расставания «Лили Марлен», написанную еще в 1914 году перед отправкой немецких солдат на Восточный фронт.

Ее голос грустно выводил:

Возле казармы, в свете фонаря,

Кружатся попарно листья сентября.

Ах, как давно у этих стен

Я сам стоял,

Стоял и ждал

Тебя, Лили Марлен[2 - Вольный перевод И. Бродского.].

Луиза пообещала проводить его и заснула…

Рано-рано утром со своим вещмешком в темноте он в одиночестве отправился по улицам в направлении казарм генерала Людендорфа. А в голове звучал голос Блюмхен: «Возле казармы, в свете фонаря…»

Город давно проснулся.

Люди спешили к рабочим местам, по булыжной мостовой гремели запряженные лошадьми повозки, изредка мелькали тени черных автомобилей, со светомаскировкой на фарах. В некоторых окнах домов горели рождественские свечи.

Перед входом в воинскую часть едва светились два плафона. Теперь все изменилось, все приглушено, военные маскируются, не хотят, чтобы луч света пробивался наружу, никаких улыбок, служивые двигаются молча, как заведенные.

Ни малейшего намека на торжественную атмосферу. Все настроены по-деловому, все выполняют свой долг.

На КПП он предъявил повестку, его проверили по списку и направили на плац к дежурному офицеру. Тот снова проверил по списку и указал ему место для построения на плацу. Там собрались новобранцы. Сколько их? Две-три сотни, если не больше. Наконец всех построили, снова пересчитали.