Секс, Наркомики, Крым и Любовь (СНКЛ)

Вроде и мир вернулся на свое место, не убегает от меня в разные стороны.

И вот они ко мне прижимаются, тела мокрые, голые – только из моря. Титьками, животами, ногами, всем телом пытаются меня приобнять – а нет в этом вообще ничего сексуального. Что-то природное есть, нужное, правильное, а секса вот вообще нет. У меня только и мысль – побыстрее бы отпустило, ну хоть бы побыстрее отпустило.

ГОСПОДИ, НУ ПУСТЬ МЕНЯ ПОПУСТИТ!!!

Не отпустило, конечно, но стало полегче.

И, кстати, о сексе – у меня там все маленькое стало, как еловая шишка, и такое же твердое.

Я рукой трогаю – а там даже не проминается ничего – такое твердое. И не чувствую ничего. Ну, там, внизу, блять.

Привели они меня к нам на стоянку, положили в тенёк, поставили рядом баклажку с родниковой водой да и пошли по своим делам.

Спи, говорят, все у тебя будет хорошо, когда отпустит.

«А когда – спрашиваю – отпустит?»

«А ты сколько выпил?» – спрашивают они в ответ

«Два стакана» – отвечаю

Ну … они переглянулись, пожали плечами и сказали мне лежать и ждать …

«Просто лежи и жди, когда станет хорошо» – сказали мне они и ушли.

И все бы могло окончиться хорошо, ну, неплохо, если бы не излишняя забота. Да! вот сказано – не умножайте сущности без необходимости. Не умножайте!!! положили и ушли, я сам бы прекрасно отлежался в тенечке.

Но нет. Какая-то особенно заботливая женская голова решила, что во избежание, так сказать, меня нужно в процессе лежания наблюдать.

А поскольку наблюдать было некому, то единственным вариантом осталась Кристина.

Теперь я опишу все по-порядку.

Итак, когда я открыл глаза в следующий раз, то девушки уже ушли, а рядом со мной сидела Кристина.

Кристина – это была женщина. Особенная такая.

На момент описываемых событий ей было лет шестьдесят. И это, поверьте, были настоящие шестьдесят лет, которые не скроешь за макияжем или накладным париком. Впрочем, у Кристины не было ни того ни другого – Кристина была панк.

А учитывая ее преклонный возраст – бабушка – панк. Это была, в некотором роде, живая легенда. Она жила в Песьей бухте с тех пор, когда мы там еще и не появлялись. С тех пор, когда у родника еще стоял пионерский лагерь и жители бухты воевали с пионервожатыми за право набирать там воду.

Выглядела Кристина лет на восемьдесят. А пахла так, как будто она уже несколько лет, как умерла. Но самое главное даже не это.