Реверс

Опустил глаза, чтобы их блеском не выдать возбуждения. Нежданно-негаданно объявился упырь, поломавший ему жизнь и не ответивший за своё паскудство.

– Гантели-то ему зачем?! Ты спросил у Рязанцева? – Каблуков держал убойщика за рукав, словно тот задумал рвануть наутёк.

– С-спросил. Г-г…говорит – фи… ф-физкультурой за-аниматься. Шняга к-какая-то. В-в цветмете с-сколько да-а…дадут за-а ч-чугунину? Ш-шняга…

Помалкивающий Ковальчук вставил свои пять копеек. Юрец не переваривал Маштакова с того дальнего дня, когда он ввалился к ним в МРО с обыском.

В чёрной форме с серебряными погонами, как эсэсовец. Новую обмундировку надзорного ведомства младший лейтенант Ковальчук узрел тогда впервые. Упиваясь властью над сыщиками, зампрокурора рьяно лазил по столам, по сейфам. Юрина память сохранила именно множественное число, хотя в реале обыск производился только на рабочем месте подозреваемого Пшеничного.

Допрашивал Маштаков всех самолично, следаку не доверил. Мало ему, собаке, было одного Ваньки, под остальных копал.

Силился доказать, что они крышуют ларёчников на привокзальной площади. Атам темка варёного яйца не стоила.

Биография прокурорского подтверждала истину, что Бог – не фраер. Прогневив Всевышнего, Маштаков катился по наклонной. И достукался вот до вонючего бомжары.

Десять лет назад «мрошников» тряхнуло жёстко. Сутулов с перспективных начальников отделения слетел обратно в опера. По первости он радовался, что отделался малой кровью, но потом закручинился.

Понижение лишило его шанса получить «подполковника». На этой почве он дулся на спалившегося Пшеничного. Когда тот освободился, они долго не контачили.

Очередное звание Сутулов всё-таки урвал путём кадровой комбинашки, втихую практиковавшейся в МВД. На месяц его формально поменяли должностями с замначем областного убойного отдела Сапегой. Представили к «подполу», а через неделю после приказа обоих вернули на прежние места. Временная потеря зарплаты традиционно компенсировалась проставой.

Привередливый Сапега выбрал центровой кабак. Именинник не возражал, сколько можно в майорах тухнуть!

После этого знаменательного события лёд между Сутуловым и Пшеничным растаял. Однако прежние отношения, когда нараспашку была душа, не восстановились.

…Гена Каблуков, расчехлив мобильник, поднялся к дороге, где лучше проходил сигнал, и вызванивал попутчиков и попутчиц на вторую серию субботнего отдыха.