В понедельник дела не делаются

Опять дети!

…Оставшееся на совести межрайонной прокуратуры и милиции нераскрытое непонятное по мотивам и дикое по жестокости убийство малолетних братьев Черкашиных… Девяносто четвёртый год, июль месяц…

Ещё Миха ненавидел выезжать на гнилые трупы, особенно полежавшие в жару в помещении суток несколько. Ах эти бодро жужжащие мириады жирных мух, фантастически раздувшиеся мертвые тела, превратившиеся в процессе гниения в негроидов, проворно копошащиеся в них белесые опарыши! А за-а-апах!..

Сейчас запах тоже наличествовал, но вполне терпимый – открытая местность, ветерок… Миха обдуманно встал с подветренной стороны.

Кстати, к своему стыду, дожив до тридцати четырёх лет и имея какое-никакое, но высшее образование, он не знал, как правильно обозвать сторону, когда ветер дует в спину – подветренная или наветренная. В общем, встал так, чтобы не вдыхать миазмы. Отыскал в папке бланк протокола осмотра места происшествия. Эх, знать бы прикуп, знать бы, что поездка холостой не получится, взяли бы с собой следователя прокуратуры! Осмотры писать его прямая обязанность. Но «плёнка назад» не сделаешь, придётся самому тряхнуть стариной.

К тому же – конец месяца, все следаки работают на окончание дел. Оконченное и направленное в суд уголовное дело – главнейший показатель следственной работы. Качество работы оценивается по количеству оконченных дел, по количеству срубленных «палок»[15 - Палка – показатель работы (проф. сленг).]. Руководство не интересует их толщина – будь это дохлое дельце на тридцать пять листов по 318-ой статье – применение насилия в отношении представителя власти или умышленное убийство при отягчающих обстоятельствах областной подсудности, поднятое к тому же из «глухаря»[16 - Глухарь – нераскрытое преступление (проф.

сленг).] месяц этак на третий после возбуждения дела. Или тягомотное многоэпизодное хозяйственное дело. «Палка» есть «палка». И главное, годы проходят, а никаких перспектив к пересмотру критериев шкалы. Ну ладно, это тема вечная, избитая и неблагодарная.

«Не моя это теперь головная боль!» – напомнил себе Маштаков.

В конце месяца со следователей даже пыль надо сдувать осторожно. Только после подписания прокурором статкарточки формы «один-один» преступление считается раскрытым.

Уголовный розыск мёртвым морским узлом пристёгнут к следствию.

Короче говоря, протокол осмотра места происшествия Михе пришлось писать самому. Не занимался он этим делом почти два года, как покинул следственный отдел.