В понедельник дела не делаются

Начал с привязки трупа к месту. Довольно косноязычно описал расположение дома, нумерации не имеющего, и участка. На серый лист протокола с небес упало несколько капель, проявляя скверное качество бумаги. Вероломно собирался дождь, небо было обложено капитально.

Сосед – мужчина в возрасте, дачник, привлечённый в качестве понятого, оказывал активное содействие следствию.

– Это Олька… О-олька, – авторитетно заявил он, когда с трупа стянули тряпье. – Я тут как-то не узнал их с Иркой. Гляжу-у… идут две такие красавицы.

Нарядные что-о ты… раскрашенные.

Ридикюлями машут. Кто такие? Не пойму никак… Хвать, это Оля с Викой на смену маршируют.

Вторая понятая – косоватая жена активиста – почти сразу слиняла, заохав при виде извлеченного мёртвого тела. Тоже грубейшее нарушение уголовно-процессуального законодательства со стороны дознавателя, обязанности которого выполнял сейчас Миха. Понятые должны присутствовать всё время проведения осмотра места происшествия.

Даже самого многочасового. Ночь напролёт, вдыхая аромат гнилой плоти. И самое главное – бескорыстно. Презумпция виновности следователя, за каждым действием которого должно надзирать незаинтересованное око общественности. Изобретение социалистического правосудия. Чушь собачья! При желании даже под постоянным присмотром самых бдительных понятых профессионал раскидает карты по-своему.

Кроить Маштакову никакого смысла не было. С женой активиста договорился, что она придет к концу осмотра, он прочитает ей протокол и она распишется за достоверность составленного документа.

Труп как всегда описывал судмедэксперт. Правильно на этой стадии он именовался специалистом в области судебной медицины. Много лет назад Михе объяснил это покойный эксперт Ежов Виктор Алексеевич. Описывали в салоне «УАЗика», дождь сделал фиксацию осмотра под открытым небом невозможной.

В пальцах у Никульского слоисто дымилась сигарета. Он говорил без пауз, почти по-писаному:

– …трупное окоченение отсутствует во всех группах мышц… имеются наружные повреждения органокомплекса шеи…

Записывая за ним, Маштаков в очередной раз подумал, что все-таки в медицинских ВУЗах образование качественное.

«Не зря шесть лет учатся, да еще с интернатурой! И никакого там заочного или вечернего обучения».

Писал и чувствовал дискомфорт. Не сразу понял – раздражение появилось оттого, что криминалист Николаев шланговал.