В понедельник дела не делаются

Парень развалился на стуле, закинул ногу на ногу, чуть не на стол взгромоздил.

– Сядь нормально, шпан! – Рязанцев обидным ударом по затылку сшиб с него фуражку. – Головной убор сыми!

Доставленный сел прилично. Миха положил перед собой бланк объяснения.

– Имя, фамилия, отчество?

– Ну Помыкалов Дмитрий Сергеевич.

– Давай, Дима, без «ну». Ты – не в конюшне, я – не запряжённый! Год рождения? Место жительства?

Помыкалов называл. Выходило, что он совершеннолетний, восемнадцать исполнилось в марте.

Жил в малосемейке с матерью. После окончания «тэухи» не работал, потому что осенью собирался в армию. Имел условную судимость за хулиганку, правда, погашенную.

Разговор не давал результатов.

– Всегда здесь гуляем… а чё такого? Нельзя что ли? Не слышал я ни про какие грабежи… На фиг мне всё это сдалось. Ну с Мерином гуляем, с Надей Назаровой, Олей Климовой, с Рындюхой… Кто убежал? Не знаю, он первый раз к нам прибился…

Макс сказал его зовут. Да правду я говорю… Нечего мне думать…

Сидевший на углу стола Андрейка Рязанцев, оказывается, давно отчаянно семафорил Маштакову глазами на Помыкалова.

Чего такое? Миха протёр глаза. Как ни крепился, а в сон всё равно вело. Присмотрелся и ничего не понял.

Тогда Рязанцев на клочке бумаги начирикал, передал ему.

«Ботинки похожие с последнего грабежа», – презирая знаки препинания, написал Андрейка.

А ведь точно! Чёрного цвета, на шнурках, а подошва – серая, литая.

Молодец, Андрейка. Вот они – молодые мозги. Это ещё, конечно, ничего не значит. Ботинки это ж не штучная работа. Ширпотреб. У меня вот тоже похожие, только без шнурков.

– Ну чего, Дмитрий, послушал я твои басни и вижу, что ты не искренен, – Миха закурил, хоть и не хотел. – Посидишь «по-мелкому»… суточек пять… Поду-умаешь…

– За что по-мелкому? Я ничего не сделал!

– Как ничего? Распитие спиртного в общественных местах.

Раз! Нецензурная брань там же. Два! Неповиновение законным требованиям сотрудникам милиции.

Мало? Пиши, Андрей, рапорт, как оно всё было на самом деле…

Маштаков по внутреннему телефону позвонил дежурному, спросил, есть ли свободный участковый, чтобы протокол на хулигана составить. В принципе он и сам это мог сделать, хотя розыску и не шла в зачёт административная практика. Но всё должно выглядеть естественно. Протокол, составленный оперативником, мог породить у судьи ненужные сомнения.