В понедельник дела не делаются

Тебе как, Сань, реально кого-то надо отработать или…?

В мембране было слышно, как Кораблёв щёлкнул зажигалкой, прикуривая.

– Да там глухо, как в танке. Давай хоть буханку набьём. В области выдерут за такое дело.

– Нет проблем, – Маштаков улыбнулся, последнее время все менты говорили в таких случаях «нет проблем», кино американского насмотрелись.

– Сам как, Николаич?

– На букву «хэ», Сань… Слышал про косяк с побегом?

– А ты тут каким боком? Это ж мрошники прощёлкали?

– Потом расскажу, не по телефону, – Михе не хотелось бередить поджившее, за работой забылся вроде.

– Ла-адно. Николаич, ты пиво-то пьёшь, я запамятовал? Давай попьём сегодня пивка. Голова болит. Рыбки возьмём.

– Заманчивое предложение, Сань, – Маштаков чувствовал, что вот-вот поведётся, но из последних сил упирался. – Дел дома много.

– Дома? – деланно изумился Кораблёв. – Тебя домой ещё пускают?

– А тебе всё хиханьки…

В кабинет входили смурной Помыкалов с заложенными за спину руками и энергичный Андрейка Рязанцев, щёлкавший браслетами наручников.

– Сань, тут люди подошли, я перезвоню. Ты на работе будешь? Давай! – Миха положил трубку, отодвинул аппарат.

Повернувшись к задержанному, внимательно посмотрел ему в лицо. С Помыкалова за ночь спесь поспала. Во-первых, он протрезвел и смотрел теперь на вещи реально. Во-вторых, менты доказали ему свои возможности.

– Ну что, орёл, понял, что я слов на ветер не бросаю? Сколько тебе дали? Пять?

– Трое суток, – угрюмо ответил Помыкалов.

– Трое? – переспросил Маштаков и почесал в затылке.

Сторонник компромиссов Стас Глазов прислушался к пожеланиям опера, но принципы свои судейские соблюл. И на том спасибо огромное, Станислав Владиславович! Поклон земной!

«Это когда ж у него срок истекает? Вчера задержали, в камеру посадили нынче ночью, в два что ли… Во вторник, в два ночи истекает. Сегодня, завтра, понедельник. Один рабочий день получается и тот понедельник. А в понедельник – дела не делаются. Придётся подналечь в выходные».

– Ну пять и три – разница не принципиальная, – Миха закурил, не предлагая задержанному. – Тепло в камере?

– Хо-олодно…

– А ты как думал? Просто так можно Хоттабыча на хрен посылать? Дим, у нас тут с коллегой вопрос к тебе возник.

Рязанцев сверлил Помыкалова взглядом.

– Какой ещё вопрос?

– Где ты, Дима, приобрёл колёса такие клёвые? Шузы!

Помыкалов, флегматичный от природы, отреагировал вяло.

Но реакция прошла, плеснулась в глазах.