Зона Комфорта

Белобрысого незнакомого мне русского парня, крутостью скул похожего на молодого Шукшина.

Который чудом не успел мне в лобешник пулю всадить!

Я разогнулся, заставляя себя не прятать глаза и сказать развязно, цыкая дырявым зубом:

– Рвотный рефлекс в норме!

Как оказалось, остальным никакого дела до меня не было. Белов пересчитывал личный состав, тыкая в каждого указательным пальцем.

– Шестна-адцать! Меньше половины взвода! Стадо, стадо!

Он перемещался боком, приставными шагами. Словно баскетболист под корзиной.

– Климов! Прапорщик Климов, ко мне! Пулемёт в порядке?

Сильно прыщеватый, с лицом разноцветным (преимущественно фиолетовым), прапорщик ответил басом:

– Так точно.

И подкинул повыше пристроенную на плече похожую на самоварную трубу «льюиса» – скорострельного ручного пулемета, британца. Из такого товарищ Сухов поливал по басмачам в «Белом солнце».

– Никого не ждём. Двинули, господа! Курок! Предохранитель! – нападающий Белов, на голову выше остальных, снова технично обошел всех.

Я успел поверх своего опоясаться дареным ремнем и застегнуться. Оказалось туго, больно, но пересупониваться времени не было.

Мы шли к центру села, к церкви. Там шибко воевали. Вывалившись на улицу, развернулись в короткую зыбкую цепь.

– Вперёд, господа!

В следующий момент меня в очередной раз чуть кондратий не хватил.

Навстречу нам со стороны церковной площади валом валила неимоверно густая толпа. Ощетинившаяся сизыми штыками. Орущая сотней лужёных глоток.

Все! Армагедец! Раздавят! Ма-ма!

Коленки у меня подогнулись, и противно сжалась мошонка.

– Взво-о-од! За-а-алпом! – поднимаясь на носках, захрипел Белов.

Я, ориентируясь на соседа – прапорщика Риммера – вскинул винтовку, прищемил щеку прикладом. Ствол скакал в треморе. Какой тут на хрен прицел, какая мушка! Страшная толпа заслонила белый свет.

– Пли!

Я зажмурился отчаянно и дернул спуск. Полтора десятка трехлинеек, перебивая друг друга, саданули хлестко, почти враз.

Я открыл глаза, решив, что всё равно кранты. Повторяя за Риммером, автоматически отработал затвором, освободил патронник от стреляной гильзы, которая вылетела, блескуче кувыркаясь. Загнал новый патрон.

– Взво-од! – снова закричал Белов.

Толпа, смешавшаяся, поднявшая бурю пыли, озверело матерящаяся, продолжала ломить по инерции разогнавшегося парового катка.