Зона Комфорта

Однако когда в конце рассказа я вручил взводному изъятые у комиссара деньги, язвительное выражение его лица сменилось помесью удивления с уважением.

– Сколько награ-абил, жидовская морда! – Штабс-капитан взвесил на руке взъерошенную пачугу. – В аккурат всей офицерской на месячное жалованье и на хорошую попойку!

Спрятав деньги в сумку, он крепко потёр подбородок:

– Первый батальон у них без роты был. Выходит, с учётом убитых и по дворам попрятавшихся, мы его практически захомутали. Остался пустячок, ещё два батальона! При двадцати пулеметах.

На окраине села, куда полковник Никулин увёл офицеров, не прекращалась ожесточённая пальба.

Белов то и дело оглядывался в ту сторону, досадливо цокая языком:

– Тц-тц, туда нам надо, друг мой Михаил Николаич! Пока они всей хеврой не навалились! Ан пленными руки связаны! Оставить нельзя, разбегутся!

– Давайте загоним их куда-нибудь да запрём, – предложил я.

– Куда-а? – почти простонал штабс-капитан. – Мы не в городе! По хатам, по баням распихать? Такую прорву народа! К каждой бане по караульному выставить, вот и весь взвод!

– А в церковь если?

Белов глянул на меня с сомнением:

– Негоже из Божьего храма острог устраивать.

– Полноте, господин капитан! – Я воспитан в иное время, на других принципах. – Мы же временно. А потом, только ведь пулемёт с колокольни сбивали.

– Уговорили! – как будто мне всех больше надо, согласился Белов. – Наплехович, ведите пленных на площадь, заприте в церкви! С вами двое! Останетесь в карауле!

И, снизив голос, подманил к себе пулемётчика Климова:

– Валя, головку надо того, в расход! Безотлагательно!

Климов ногтем мизинца ковырнул красный, невызревший прыщ на подбородке, мучительно сморщился.

Прапорщик Риммер подсунулся, предлагая свои услуги:

– Господин штабс-капитан, я тоже не прочь.

Я мысленно мотнул головой. Вот ведь люди! В церковь пленных загнать менжуются, а шлепнуть без суда и следствия десяток живых человек – как высморкаться! Нет, я тут как инопланетянин.

Риммер, Климов и с ними офицеры прикладами погнали за хату красных командиров. Почуявших близкую смерть, потерявших лица. Один, коренастый, простоволосый, присев, увернулся от удара и, проскочив под винтовкой Риммера, сделал шаг в сторону раскуривавшего папироску Белова. Безошибочно угадав в нем старшего.

– Как же. без суда. ваш бродь?! – выкрикнул он неожиданной для своей комплекции фистулой.

Штабс-капитан отвернулся, подкидывая на ладони спичечный коробок.