Зона Комфорта

Дома мама, увидев татуировку, проплакала целый вечер. В её понимании наколка автоматически причисляла меня к уголовному миру.

– Зачем тебе нужна эта грязь, Миша? – убито спрашивала она.

– Красиво! – отвечал я бодро, чувствуя неловкость и раздражение.

Конечно, я понтовал напорюхой перед пацанами молодыми на абитуре и потом в универе. Перед девчонками, само собой. Всякие небылицы придумывал.

В девяносто восьмом году, когда я работал в розыске, татуировка, резаный шрам на бочине и утомлённая от регулярных возлияний «физика» послужили причиной того, что при отборе кандидатов для оперативного внедрения в одну достаточно крутую славянскую группировку альтернативы мне не нашлось.

По задумке часть сцен должна была проходить на пляже и в сауне.

Имидж дополнили модельная причёска «площадка», кованая златая цепура, «гайка», спортивный костюм «adidas» и тапки той же фирмы. Чёрная практически нулёвая «бээмвуха» была выцеплена со штрафной стоянки под ручательство первых лиц горотдела.

Комбинация проводилась, понятное дело, не в родном городе, где нас с напарником знала каждая собака, а в областном центре.

Итоги её вылились в изъятие одиннадцати «тэтэшников», гранатомета «муха», трёх гранат «Ф-1», без малого тысячи «акээмовских» патронов, арест пятерых активных участников ОПГ, премию в размере оклада, недельный загул и несостоявшееся награждение орденом «Мужества».

В суде громкое дело практически развалилось. Адвокаты повернули так, что наша работа суть наглая провокация, чуть ли не уголовно наказуемая.

Что мы подтолкнули добропорядочных граждан к совершению тяжкого преступления, заказав им партию оружия и боеприпасов.

Как будто каждый может реально выложить на прилавок такой арсенал! Как будто пистолет «ТТ» не любимое оружие киллеров! А «эфками», у которых радиус поражения двести метров, они что, собирались плотву в Клязьме глушить?!

Родная прокуратура скиксовала тогда. Даже протест на мягкость не принесли, боясь, что получившийся дохленький приговор, по которому бандюкам дали условные сроки, не устоит в кассации в случае жалоб.

Я быстро думаю, скоро соображаю. Пока прапорщик Баженов пялился на татуировку, разбирая жизнеутверждающую надпись под ней, я отметил, что сейчас ситуация похожа на упомянутое оперативное внедрение, но в сто раз паскудней. Даже в тысячу!

Тогда я основательно готовился, назубок заучил легенду, имел документы прикрытия. Со мной был верный напарник, рукопашник Лёха Тит.