Зона Комфорта

Во двор энергично вошел чёрный рослый человек, заговоривший голосом взводного Белова:

– Взвод, отбой! Поднимаемся на рассвете. В боевое охранение идут штабс-капитан Маштаков и прапорщик Кипарисов! Дозорные ко мне, остальным «отбой»!

Я ещё не упал с гребня льстивой волны, которую погнал поручик Наплехович, и поэтому мне не жаль сорвавшегося сна. Хотя я представляю, что такое ночной караул.

Мне не испортило настроения даже то, что напарником оказался козлобородый Кипарисов.

– Господин штабс-капитан, идёте часовым, прапорщик – подчаском.

Выдвигаетесь на тысячу шагов в том направлении, где работал красный пулеметчик. Помните, надеюсь? Пароль – «Коломна», отзыв – «Рига». Возможно, на вас выйдет наша конная разведка. В четыре часа вас сменят, успеете пару часов придавить. Только на посту – ни-ни!

И когда, проинструктированный, я направился в избу за винтовкой и вещмешком, Белов задержал меня за локоть и на ухо доверительно прошептал:

– Присматривайте хорошенько за поповичем, штабс-капитан! Мутный он какой-то.

Я понимающе кивнул. Пряча ликование: «Мне доверяют!» Значит я – чистый, прозрачный?!

3

Мутный Кипарисов ковылял потихонечку, дважды мне пришлось на него прикрикнуть. Прапорщик в ответ бубнил невнятное по содержанию и недовольное по смыслу.

Пруд мы обошли слева по высокой шуршащей осоке. От воды тянуло сыростью, остро пахло ряской и тиной. В пруду утробно вели неспешный разговор лягушки: «у-у-а-а-а…»

Ночь была звездной, шагалось легко.

Я считал про себя шаги. Двести. Двести пятьдесят. Обитаемый мир остался в деревне, отсюда не различимой.

– Господин штабс-капитан, – гнусоватым голосом произнёс Кипарисов, – зачем удаляться именно на тысячу шагов? Мне кажется, мы отошли достаточно. А?

Как минимум три подходящих ответа вертелось у меня на языке. Доходчивые, ёмкие, но исключительно матерные. В моём понимании несоответствующие образу русского офицера начала двадцатого века.

Я ответил тоном серого волка, сожравшего бабушку и залезшего в её постель:

– А затем, господин прапорщик, дабы как можно раньше обнаружить появление неприятеля и дать знак своим.

– Во-от оно что, – удивлённо протянул Кипарисов.

Пару минут он шёл молча, не отставая. Триста двадцать шагов отмерил я. Честных, широких, восьмидесятисантиметровых.

Прапорщик, поудивлявшись моему откровению, снова раскрыл рот:

– Ещё вот, к примеру, господин штабс-капитан.