Темень

В стороне от входа, в самом углу будки сидела женщина. У стенки сбоку от неё лежали две большущие плотно утрамбованные сумки, чья ткань уже изрядно потёрлась и потеряла цвет. Женщина сидела на примятой шинели. Красная рубашка была расстёгнута до груди, что тяжело поднималась из-за жара. На её белой коже проступали ручейки пота. На груди лежали сплетённые руки, цепко впившиеся грубыми белыми пальцами в рукава. Женщина спала, её упавшая голова была наклонена к плечу, отчего кочегар мог видеть её нервно сжатую выдающуюся хищную челюсть.

Машинист вернулся в будку и громко захлопнул окно. Женщину выбросило из беспокойного полудрёма.

– Дальше участок ровный, можно бахнуть чаю. Ром, будешь? – обратился машинист к помощнику. Рома кивнул. – Лёх, ты чай будешь?!

– Да! – крикнул кочегар из тендера.

– Тогда закидывайте лопатку, и иди сюда. Марусь, ты чай будешь? – обратился машинист к женщине.

Мария протёрла глаза.

– Мы уже приехали? – её ещё сонный язык заплетался.

– Нет, ещё немного осталось.

– Когда приедем, тогда и подумаю о чае.

– Эх, ты, там некогда будет уже. Выпей чаю. Жарче всё равно уже не будет, а от чаю хоть немного легче да становится.

Мария ничего не ответила. Она закрыла глаза и отбросила голову назад.

– Неужто так много платят, чтобы гнать в такую глушь? – машинист отпил чаю. – Может, тоже охотником заделаться.

– Нет, не особо. Просто хорошей работы нет, а безделье дорого стоит.

– Хех, как и у всех, – машинист выглянул в окно. Дорога ещё ровная. После он тут же занырнул обратно в будку, стряхнул снег с головы и поспешно отпил ещё чаю, – по чью хоть душу едешь, охотник? По людскую или чью другую?

Уголки тёмных губ изломались в улыбке. Женщина смахнула с лица чёрные волнистые волосы, едва достающие до плеч. Она положила голову на руку, указательный палец лёг поперёк шрама, что шёл вниз от правого глаза.

– Тебе правда интересен ответ, машинист? – машинист ничего не ответил. – В контракте говорилось о людях. Воровская шайка. Слишком плёвое дело для кого-то серьёзного, но, видимо, сложное для простых полицейских. Не совсем тогда ясно, зачем полицейские вообще получают зарплату, – улыбка стёрлась с лица охотника, – хотя не имеет значения, что писано. Слова никогда не имеют значения.

– Это верно. Особенно когда эти слова – слова начальника.