Арест карбонария. Поэма в одиннадцати частях с прологом, эпилогом и послесловием

Темнота страшнее рабства,

В тёмных душах не живут

Состраданье, сила братства.

Там разбойник или плут.

Нужно свет зажечь в тех душах

Веры пламенем, Христом,

Научить те души слушать,

Слышать сердцем. Лишь потом

И свобода будет благом

Для возвышенных умов…»

Вздрогнул царь. Под русским стягом

Шли полки. Их дружный рёв

Отдавался гулким эхом

В его царственных ушах.

Русский путь. Тут не до смеха.

С кем ты, русская душа?

В Смятении

Помнил царь, как якобинцем

Был и сам в младые годы,

Пребывая в роли принца.

О свободе для народа

Сам мечтал и строил планы

По его освобожденью.

Как отца считал тираном,

Как очнулся в отрезвленье

После ночи той кровавой,

Сделавшей отцеубийцей

Вдруг его, вручив державу

Молодому якобинцу.

Грех свершил он ненароком,

Не хотел, но окруженье,

Ослепив его подвохом,

Подтолкнуло к преступленью.

А свершив своё деяние,

Заговорщики лукаво

Александру передали

Трон преступный и кровавый.

•••

Александр, республиканец,

Президентом мнил себя.

Жил в стране, как иностранец,

Древних притчей не любя.

Тайный смысл богослуженья

Сердцем он не принимал.

Книжный мальчик Просвещенья,

Откровенья не читал.

Но в огне беды разлитой,

В том, двенадцатом году,

Православным неофитом

Стал. И тем отвёл беду.

В нём война тогда сумела

Силу духа испытать:

Взял француз Москву-сгорело,

Пол Москвы. Но не сломать

Русь. Народ объединился

На француза.

Враг коварный притаился

Да попятился домой.

Вероломное вторженье

Бонапартовой орды

Пресеклось. И во спасенье

От немыслимой беды

Прочь погнал Наполеона

Александр Благословенный.

Вот ему уже поклоны

Бьёт Европа умиленно.

Стал он первым, кто доныне

Взять сумел врата Парижа,

Где король на гильотине

Принял смерть взамен престижа.

Но триумфа древних улиц

И сверженья Бонапарта

Слишком мало, чтоб уснули

Боль и грусть его утраты.

Им не снять греха той ночи,

Но как хочется. Как очень

К этому душа стремится,

Чтоб отцу живому, Отче!

В ноги пасть и повиниться…

Глава Третья. Предсказание

Мария Ленорман

Париж

В Париже, выше облаков

Царь Александр вознёсся славой.

Но мучил вид его кровавой

Толпы поверженных врагов.

Наполеон всегда спокойно

Картины смерти созерцал,

Но Александру было больно,

Смотреть, как кто-то умирал.