Королева

Годами он не мылся и рубище своё он не снимал тоже годами – отчего источал резкий непереносимый запах.

Когда служба закончилась Алеанора подошла к Бернару и смиренным голосом попросила отпустить ей грехи и благословить её.

– Сосуд разврата и порока! – заорал Бернар – Ты пришла сюда, в храм Господний и теперь молишь об отпущении грехов, бесстыжая?! Ты скакала на коне как мужчина, носила мужскую одежду, покровительствовала своей развратной сестре покрывая и поощряя её в грехопадении. Развязала войну убивая честных христиан! Иза-тебя сгорело в церкви полторы тысячи христиан! Убийца!

Алеанора упала на каменный пол и зарыдала.

– Плач! Плач нечестивая, ибо уготовлено тебе уже место в аду, будешь корчиться на сковороде у чертей за грехи свои!

– Помогите мне святой отец, – плакала Алеанора – Что мне делать? Что?

– Молись нечестивая! Молись и тогда Господь может помилует тебя – с этими словами Бернар повернулся и ушёл.

На следующий день Алеанора снова пришла в церковь и опять в конце службы просила благословения и отпущения грехов.

И опять услышала гневную отповедь, и опять валялась в ногах, и опять плакала. Так было и на другой день и на следующий. Пять дней ходила Алеанора в церковь и плакала, плакала и в конце концов сердце Бернара дрогнуло, ему стало жаль бедную, слабую, беззащитную шестнадцатилетнюю Королеву и он благословил её и обещал помочь.

– Я напишу нашему Папе Иннокентию II – сказал он.

Алеанора вернулась на постоялый двор окрылённой и на следующий день отправилась в Париж.

Её душа пела от радости, она не сомневалась в успехе. Бернара Клервосского все считали святым. Сам Папа состоял с ним в дружбе и гордился ей, к тому же Папой он стал при поддержке Бернара.

Королева Алеанора вернулась в Париж и жизнь её продолжилась в прежнем русле. Она также продолжала править страной и носила чёрные одежды, а Людовик продолжал молиться в соборе.

Через два месяца рано утром в Сите прибыл гонец от Папы. Алеанора сама взломала печать и развернула пергамент, быстро пробежала его глазами и сердце бешено заколотилось от радости.

Папа возвращал её, Людовика, Аэлиту и Рауля в лоно церкви. Едва сдерживая себя королева не спеша встала и направилась из комнаты. Она вышла из дворца, пересекла остров и чинно вошла в собор Нотр дам де Пари. Пройдя большой зал Алеанора вошла в небольшую келью. Там на табуретке сидел Людовик в одних штанах, полуобнажённый. Вся его спина была исполосована плёткой, в рубцах и кровоподтёках.