Поход в неизвестность

Несет службу приблизительно около года. Долго уговаривать на поступление к нам на шхуну не доводилось. Свою работу знает. Были серьезные поломки, но разбирается в судовой части и справляется с ними довольно быстро. Грамотен. Но… Малословен, я бы сказал, по своему, в некотором смысле осторожен как-то…

Капитан помолчал, затянулся сигарой и через минуту продолжил:

– Кок, – Густов Иван Андреевич. Что очень хорошо готовит не скажу. Молод . Двадцать лет. Но рвение на то имеет необыкновенное, старается во всем угодить.

Я ему заказал нужную литературу. Скрупулезно отнесся и к доставке продуктов на судно. Вообще смышленый. Есть недостаток. Хромает. Когда то в детстве переломанная его нога не правильно срослась. Я ему доверяю не только в плане приготовления, а и нахожу время давать кое какие мелкие поручения.

Еще двенадцать матросов, из них старший Веретяйло Остап Акимович.

И госпожа Евгения Александровна Звягинцева.

Не смотря на свое аристократическое положение, окончила курсы медсестер и успела непродолжительное время зарекомендовать себя с положительной стороны, ухаживая за нашими ранеными на западном фронте при сражении с австрийцами.

Позже оттуда отозвана при содействии ее отца, генерала в отставке. Он же, ее отец, имеет не последнее место при правительстве в окружении самого государя и обеспечение нашей шхуны всем необходимым произошло и благодаря его усилиям. Именно этим человеком из его личного бюджета были выделены немалые средства на обеспечение нашего плавания.

– Как же он позволил своей дочери уйти с нами не в менее опасное путешествие, чем война с неприятелем?

– К сожалению, в нашей жизни происходят такие переломные мгновения, что при их наступлении, в ответственный момент, люди пренебрегают родительским благословлением.

–Неужели эта женщина настолько проникнута чувством патриотизма и самопожертвования?

–Мы с Вами отвлеклись. Я Вам сказал достаточно. У Вас еще будет время поговорить с ней лично. А сейчас продолжим…

Прошло еще довольно много времени, как они вышли из рубки.

Неумолимо подходило время к отплытию. Здесь, у трапа, сырой холодный воздух окутывал собой, своей промозглостью вышедших людей, закрадываясь под легкие осенние одежды. Моросил мелкий, казалось бесконечный дождь.

Под парусиновым навесом в длинном темном дорожном пальто, в шляпе с широкими полями и наброшенной темной вуалью с еле заметными на ней черными крапинками стояла неподвижно Евгения Александровна.