Поход в неизвестность

Скоро послышалось тявканье собак. Возвращался боцман с Душковым.

– Ну, что друзья, – проговорил он, – места дикие и непригодные для жилья. Если углубляться дальше, то вполне возможно, мы и встретим признаки жизни, встретим местное население. На крайний случай и здесь можно остановиться на более длительный срок, завезя из корабля необходимый провиант. После же постепенно углубляться на юг. Но это решать капитану. Наша задача при сложившихся обстоятельствах доложить ему о своих наблюдениях своевременно.

–Там на судне уютнее и теплее, – заметил Веретяйло. По мне лучше пережидать там. К чему эти напрасные переходы.

– Я против! – выпалил матрос Никифоров, самый молодой из всей группы. Хотя выглядел достаточно крепче и старше некоторых, – здесь мы замерзнем! А туда, назад, нет. Лично я не пойду и никому не советую. Нужно искать спасения, уходя на юг. Мы молоды. Далась нам эта шхуна с капитаном и его барышней!

– Придержите язык Никифоров. На судне Вы вели себя иначе. Первый мороз ухватили и уже паникуете.

– Надоело! Пошли вы все со своими походами! Я сам теперь по себе! Не хочу больше моря, ненавижу всех!

– Вы не имеете права так высказываться! Это же чистое предательство. Наконец, как же Рузинцев с поломанной ногой, ему нужна помощь, – прервал его Веретяйло.

– Я ему ногу не ломал! Он не жилец. Если сам захочет, можно помочь, чтоб не мучился, потому, как это будет для нас обуза и мы с ним пропадем! Итак, я ухожу, кто со мной?

Боцман рванул его за плечо.

– Веретяйло прав! Это предательство. Ты пойдешь назад к шхуне, а если не пойдешь, приведем под конвоем. Капитан примет решение, что с тобой делать.

– Глупо! Глупо самим себя убивать! Я хочу жить! И плевать хотел боцман, на то, что ты говоришь. Я хочу жить! – при этом Никифоров развернулся и, упираясь в камни руками и ногами, прихватив свой рюкзак и лыжи, быстро полез по пологому склону горы.

– Назад! – крикнул боцман, – матрос Никифоров, назад! Прозвучал выстрел из карабина в воздух. Но, уходивший стал, что есть силы скорее забираться наверх и когда осталось совсем немного до выступа, за которым ему можно было бы укрыться, его нога вдруг соскочила в сторону, на скользкие камни, и, непослушное туловище повлекло вбок. Скользя вниз по крутому спуску на льду, голова Никифорова с размаху ударилась об острую каменную глыбу.