Месть

Он больше всего на свете, и Он скрывается в том, чего больше всего. Темнота и тишина – вот что такое Бог. И не только Бах звучит в каждой композиции, но и Бог, потому что Бах – это звуки, а Бог – тишина между ними.

– И все же, почему вы так носитесь с этим Богом? Этой тишиной. Тьфу, невыносимо, – не выдержал Сергей, – еще дразните меня историей про мальчика из лагеря, и все не договариваете. – Он сжал скулы. – Хотите знать, бывал ли я в «Салюте»? Бывал! Задирал ли сверстников? Было дело! Только при чем тут эта чертова тишина и Бог? – Перед глазами Сергея запрыгали черные точки и опустилась темная пелена.

Он уже не мог сдерживать себя. Внутренний огонь обжигал его и захватывал, не давая возможности быть последовательным.

– Ну наконец?то… – На лице Андрея Михайловича, подобно тягучей смоле, растянулась улыбка… – Наконец?то я вытащил тебя наружу. А то мне уже казалось, что ты и впрямь изменился, стал солидным человеком с кучей грамот. Но нет, людская суть не меняется. Ты все тот же подросток: заносчивый, самовлюбленный эгоист.

Маски недолго держатся на кривых лицах эмоционального уродства. Я всегда верил в то, что стоит слегка подковырнуть затычку, и из бочки польется то, чем она наполнена. И мне не нужно иметь химическую лабораторию у себя под рукой, чтобы сказать, чем наполнен ты.

– Вы пришли сюда унижать меня?

– Я пришел сюда закрыть свой гештальт, – перебил Андрей Михайлович. – Это ты его начал в лагере «Салют», и теперь я пришел сюда сыграть с тобой в игру! Чтобы расставить над все точки на «i».

– Какую еще, к черту, игру?

– Ты знаешь про «русскую рулетку»?

– Вы, вообще, в своем уме? – Сергей вжался в кресло.

Андрей Михайлович спокойно изучал психолога, словно тигр, загнавший жертву в угол.

– Мы не будем стреляться. Мы с тобой просто решим, кто из нас более здоров. Ты или я.

– В каком это смысле здоров?

– В психологическом, – улыбнулся Андрей Михайлович. – Какие симптомы психологического здоровья ты знаешь? Так, для общего развития.

А то я человек с улицы и не особо разбираюсь в критериях. А ты другое дело, заслуженный психолог.

– Кто вы такой?

– Скажем так, я тоже был в лагере «Салют» вместе с тобой, в одном отряде.

– Что?то я вас не припоминаю.

– Зато я тебя очень хорошо помню.

Андрей Михайлович посмотрел на электронные часы на стене: до конца сессии оставалось меньше пяти минут. Сергей тоже обратил внимание на время и откашлялся несколько раз, прогоняя свои переживания.