Месть

 – У тебя такая низкая самооценка, что ты решил прийти поговорить со мной о жизни, чтобы хоть как?то самоутвердиться? Ты меня загипнотизировал своим Богом и тишиной. Какая же это чушь. Совершенно бесполезная идея. Как и сотни других идей. Жизнь – это простое существование, и в этом нет ничего особенного. Магического. Никто тут не познает себя миллиардами глаз. Никто не создавал нас для каких?то опытов и исследований. Все куда прозаичней – мы появились совершенно случайно и живем в ручье случайный событий. Если Бог и есть, то он очень азартный, и он играет в кости.

В его делах нет никакого замысла. – Сергей чувствовал себя уверенно, твердо стоя на ногах. А что касается мыслей – так это следствие нашего общения друг с другом. Язык, с помощью которого мы обмениваемся информацией, в какой?то момент вышел из-под контроля, и инструмент для общения с себе подобными стал бесконтрольно разговаривать с мнимым оппонентом в голове. – Он ткнул себе в лоб. – Со временем появилась необходимость подумать, прежде чем что?то сказать. Нужно было проиграть этот диалог внутри с воображаемым человеком. Воображаемым человеком, а не Богом. Поэтому в твоей тишине нет ничего особенного! Мы рождаемся и умираем – вот единственная правда, которую я знаю. Все остальное – грезы взрослых детей… Детей, которые в упор не видят реальность и надевают на нее разные одежды в виде сотни концепций, не принимая ее обнаженной, такой, какая она есть. Потому что в ней нет ничего особенного. – Сергей почти не останавливался, его речь была плотной и не имела пауз.  – Простота – самое сложное, что может быть. И за пеленой сложных идей ее совсем не видно. Ведь так страшно понять, что в жизни нет никакого смысла и все смыслы человек придумывает себе сам, а если кто?то не может придумать, ему помогут. Выдумщиков много.

Выслушав Сергея, Андрей Михайлович встал с кресла и медленно захлопал в ладошки.

– Не плохо для хулигана. Совсем не плохо! – гость замолк.

Мужчины молчали, находясь в поисках слабостей друг друга.

Внезапная ухмылка или подергивание глазом, даже резкое движение руками могло послужить приглашением напасть на своего оппонента. Они стояли, как павлины, распустившие хвосты. Сергей больше не желал отступать и стелиться перед напыщенным клиентом, и Андрей Михайлович, кажется, это чувствовал. Посетитель впервые увидел в психологе достойного соперника. Он смочил губы. Сергей поднес чашку с холодным чаем и отпил немного, не отводя глаз от Андрея Михайловича.