Месть

За окном поднялся ветер, где?то внизу листья звонко зашуршали, ударяясь друг о друга. Сергей обратил внимания на этот шум и кивнул в сторону окна с немой просьбой разрешить ему закрыть окно. По лицу Андрея Михайловича было понятно, что он не против.

– Бог и внутри меня, и снаружи, и даже больше – я сам и есть Бог.

Сергей легко встал с дутого кожаного кресла и, отмерив путь до окна тремя шагами, громко хлопнул им и повернул ручку. Уличные звуки прекратились в один миг.

– Вы меня снова как?то проверяете? – спросил Сергей.

 – Это еще один способ вашей провокации?

Психолог дошел до своего рабочего стола, которое располагалось прямо за пустым креслом. Он оперся на угол.

– И когда вы только перестанете играть со мной?

– Тебе разве не нравится эта игра? – Глаза гостя расширились. – Тебе же так скучно от клиентов с бытовыми проблемами. Они такие предсказуемые и пресные. Приходят сюда и беспрерывно жалуются на свою никчемную жизнь, на дурацкие отношения да на отсутствие смыслов.

Они садятся на это кресло, – он сильно ударил руками по подлокотникам, – и плачутся о том, чего у них никогда не было. – Его лицо напряглось от отвращения. – Люди не сильно?то отличаются от муравьев, и в этом заключается основная истина – нет никакой особенности ни в одном человеке. Пусть твое имя будет во всех учебниках по истории, ты все равно останешься простым человеком, таким же, как и все.

Сергей сдерживал себя, чтобы не взорваться.

Он был согласен не со всеми высказываниями клиента, но, так как профессиональная этика не позволяла ему ярко выражать свою позицию, психолог терпел.

– Другая истина заключается в том, что от боли не убежишь, она будет, как бы ты ни старался, – это плохая новость. А хорошая – боль обязательно сменится радостью, нужно лишь немного потерпеть. – Андрей Михайлович почесал бороду. – Выходит, что радость – это всего?то отсутствие печали. И одно никак не может без другого.

Сергей нахмурился.

– К чему это?

– Да к тому: чтобы что?то понять, нужно найти этому противоположность. Так? И если рыба, находясь в воде, не способна осознать, что она окружена водой, пока ее из воды не вытащат, то как ты можешь понять, что мы внутри Бога? Откуда меня тогда должны вытащить? Из жизни?

– Андрей Михайлович, хочу признаться, вы интересно все рассказываете, только зачем? – уверенно произнес Сергей.