Старик

Живого лося мы так ни разу и не встретили, сколько ни плутали по следам. Зато разок попался молодой кабанчик, но он задал от нас такого стрекача, что только копытца сверкнули… Впрочем, всегда удавалось настрелять уток и прочей крикливой пернатой мелочи. Зайцев еще…

Так вот, о чем это я… Когда я скроллил страницу Лены в первый раз, лось не обратил на себя моего внимания. А сегодня я увидел такой рисунок у чужой девушки в школе. Не точно такой детально, но выдержанный в этой стилистике.

Может быть, одно из новомодных веяний в культуре? Лось как символ… чего-нибудь.

Скрытой угрозы?

Я открыл «Гугл» и замер в замешательстве. Как составить запрос? «Мрачный лось»? «Готический лось»? «Черный лось»? «Лось с пустыми глазами»? «Лось ужас»? «Лось-убийца»?

Перепробовал все перечисленное. Безрезультатно.

Может быть, это какая-нибудь совсем молодая субкультура? Субкультура лося?

Я захлопнул крышку ноутбука, откинулся в кресле и одним глотком допил остатки чая.

7

Под ногами зыбкая, хлюпающая почва, грязная трава, увядшие бурые листья.

Светит полная луна. И темно, и светло одновременно. Сырой, холодный воздух.

Я на болотистой просеке, по которой, уныло гудя, тянется бесконечные километры линия электропередачи. На просеку с обеих сторон наступает непроглядный лес.

Идти тяжело. Ноги промокли. Я продрог.

Воздух настолько влажный, что, кажется, его можно зачерпывать ложкой, словно основательно схватившееся желе из свиных ног. Одышка.

Что дальше? Воспаление легких.

Пневмония. Пропахшая мочой, гноем и лекарствами больница.

Смерть…

Воинственный звук из-за деревьев. Как будто труба. Или горн. Словно возвещает о предстоящей битве.

Кто-то ломится через заросли.

Трубный звук ближе. Он колеблется на низких частотах. Пугает. Приближается вместе с треском сминаемого сухостоя.

Это лось.

Рога – как крона дуба. Смертоносные копыта-колоды.

Идет сюда. Не прогнать чужака, а уничтожить. Чтобы захрустели кости. Чтобы боль пронзила сместившиеся внутренности.

Чтобы сделать дырявый кожаный мешок с сочащимся сквозь прорехи костно-мышечно-кровяным месивом.

Вот он, показался. Огромный, черный, с бездонно-пустыми глазницами – еще чернее, чем его шерсть. Надвигается на меня. Принюхивается, шумно втягивает воздух ноздрями-колодцами.

Издает воинственный трубный рев. Меня обдает теплым смрадом из пасти.

Исполин вскидывается на дыбы. Заносит копытища высоко над моей головой.