Агент ливийского полковника

Позицию, которую заняла горстка этих людей (причем с первых дней следствия), заключалась в опровержении официальной версии трагедии, шитой белыми нитками. «Макгрегор и компания» представляли собой яркий след в обвинительной речи полковника абд-Аллаха: одни из немногих, отказавшиеся принять денежную компенсацию за смерть близких. И в этом плане недоумение абд-Аллаха, полагающего, что дело Локерби закрыто, было неуместно.

Стивену Макгрегору в январе этого года исполнилось 64.

Крепкий, высокий, полный сил мужчина. «Не скажешь, что он относится к разряду правдолюбцев», – подумал о нем Натан Паттерсон. В этой связи он вспомнил афоризм британской писательницы Дианы Сеттерфилд, которую считал классиком современной литературы, а в плане повествования – непревзойденным мастером:

«Люди, неспособные наполнить свою жизнь здоровой любовью к деньгам, обычно страдают патологической тягой к таким вещам, как правда, честность и справедливость».

Паттерсон согнал усмешку с лица и подошел к невысокому забору.

– Мистер Макгрегор? Здравствуйте, сэр! – поприветствовал он хозяина дома.

– Добрый день, – отозвался мужчина. Прислонив лопату к стене сарая, он, на ходу снимая рукавицы, подошел к калитке и открыл ее. – Проходите. Только не говорите, что вы что-то продаете.

– Ну зачем вы так? Вы же знаете, кто я. Два года тому назад мы встречались здесь же. Нет, я не приму ссылку на плохую память.

– Да, моя память не дает сбоев с того самого дня. – Хозяин дома невольно посмотрел в небо...

Эта трагическая история Макгрегоров была уникальной; главе семьи – Стивену предлагали бешеные деньги за книгу или сценарий, основанный на реальных событиях. Старшая дочь Макгрегора летела тем злополучным рейсом из аэропорта «Хитроу», а нашла свою смерть неподалеку от своего дома, откуда накануне отправилась с подругами в невозвратное путешествие.

Макгрегор и в этот раз проявил недюжинное хладнокровие и упорство, отвечая агенту МИ-6.

– Нет, я не изменил своего решения и твердо стою на своей позиции. И никто из нашей группы. Я понимаю вашу тактику, которая сводится к одному: расшатать нас по одиночке и развалить. Сдастся один, за ним – другой... Хотите чаю?

– Не откажусь. Я вижу удобный столик напротив сарая.

– Располагайтесь, я скоро вернусь.