Черный беркут

Даже в летний умывальник, расположенный на улице. Простоял около него несколько секунд. Оказалось, из крана незаметно капала вода. Зоркий генеральский глаз заметил это, и высокий чин приказал дежурному из сопровождения, чтобы кран немедленно починили. Тот возьми и ляпни:

«Бесполезно, товарищ генерал-полковник! Что только не делали!»

Столичный не поверил своим ушам.

«То есть как это бесполезно?! – рявкнул он. – Эта чья рота? К чьей роте приписан кран?»

«К моей, – навстречу генералу шагнул невысокий человек.

Генерал малость пообмяк, услышав боевую фамилию.

А кран по-прежнему кап-кап, кап-кап.

Генерал, однако, не успокоился, но уже мягче попросил Орешина:

«Вы все-таки исправьте, капитан».

«Разрешите прямо сейчас, товарищ генерал-полковник? – И, неожиданно шагнув к умывальнику, заорал на кран: – А ну перестань капать! У тебя что, триппер?!»

И кран вдруг перестал течь.

В чем-то была правдива эта сочиненная кем-то история. Давно сочиненная. А вот сейчас Орешин, глядя на чеченского изверга, не крикнул, не приказал, а только повернулся к своим бойцам и тихо произнес:

– Он ваш.

И отошел к окну.

А для чеченца это был крик из камеры пыток преисподней. Он издал дикий вопль и еще долго вопил, пока бойцы тащили его на второй этаж.

Потом Орешин даже не поинтересовался, как закончилась жизнь этого живодера, он смотрел на противоположную сторону улицы. На седьмое окно пятого этажа. Там были только следы крови. Его бойцы сняли изувеченное тело русского парня, нашли его гимнастерку с документами и, сложив все это в брезент, оставили возле дома.

Зенин вернул командира в реальность только через полчаса. Он смотрел на него совсем по-иному. Михаил так и не нашел этому определения: по-братски, по-отцовски или еще как-то. Одним словом, по-особому.

– Можно идти, товарищ майор.

– Да, пора двигать, Миша… Невесело встречаем Новый год, правда? – И посмотрел на бойца грустными глазами.

И Зенин, еще вчера, – нет, год назад– «необкатанный» двадцатитрехлетний пацан, а сегодня уже настоящий боец спецгруппы, «чистильщик», в один миг понявший все «прелести» работы элитного подразделения, маскировавшегося среди остывающих тел своих сверстников, ответил командиру:

– Работа такая.

И неожиданно услышал тихое проклятие, слетевшее с уст «железного» майора:

– Будь она проклята!..