Группа особого назначения

Следователь прокуратуры справился с заданием оперативно: нет, не задерживали никого, кто хотя бы отдаленно напоминал Саньку. За мелкие кражи в Советское отделение милиции доставили двух подростков лет пятнадцати, в приемник-распределитель направлены три человека: две девочки и мальчик, но последний не русский, таджик.

– Я связался с дежурным по городу, – сказал Аксенов, – вся информация стекается в дежурную часть. Он будет информировать меня. Это все, что я смог сделать.

– Спасибо, Дима.

Что могло случиться с мальчиком? Почему он ушел? Может, чем-нибудь обидели? Да нет, он остался дома в хорошем настроении, смотрел телевизор.

Причем уселся напротив телеприемника с утра и смотрел все программы подряд. Наверное, раз друг у него больной, что-то случилось с другом, и Санька остался с ним. Да, это на него похоже. Нет, чуть по-другому: может быть похоже. А сам Николай винил себя за то, что не сказал мальчику номер домашнего телефона. Хотя откуда он мог знать, что Санька уйдет из дома…

Три часа… То ли утра, то ли ночи, теперь не разберешь.

От Аксенова по-прежнему никаких известий – ни плохих, ни хороших. Знать бы, где Санька обитал со своим другом, все бы проблемы решились. А так, если он ушел совсем, где искать? Конечно, в первую очередь на рынке, но Санька битый парень, на рынок больше не пойдет.

Кавлис, поставив стул напротив Татьяны, сел и взял ее за руки.

– Таня, вспомни, ты дольше меня с ним общалась, может быть, он обмолвился о том, где ночует, а ты не обратила на это внимание.

Женщина покачала головой.

– Нет, Коля, я бы вспомнила.

– Хорошо, давай сделаем так. Сейчас ты дословно вспомнишь и первый разговор с ним, и второй, и третий. Подумай, представь себе нашего беглеца и начинай. А я буду слушать.

Татьяна согласно кивнула, хотя на ее лице лежал отпечаток сомнения.

– Ну, первая встреча была совсем короткой. Я впервые услышала его голос, когда он бежал вслед за мной и кричал: «Женщина! Погодите!» Он вернул мне деньги, я отказалась, он спросил: «Не возьмете?» – и бросил их на землю.

– Так, хорошо. О чем вы разговаривали во второй раз?

– Об этом я говорила Дмитрию Ивановичу, почти дословно передавая разговор. Ты тоже слушал.

– И тем не менее, – настаивал Кавлис.

– Ну, мы поздоровались, и он так иронично заметил, что я рассеянная.

– Как именно?

– Он сказал: «Вы такая рассеянная!»

– Вот в этом духе давай продолжим.