Группа особого назначения

Не пересказывай от себя вашу беседу, а в точности повторяй его слова, свои можешь опускать.

– Я предложила ему познакомиться, сказала, что меня зовут Таня. Он удивился: «А лет-то вам сколько?!» Я ответила. Потом сказала, что сегодня хочу поступить честно. «Денег дадите?» – спросил он. Я отвела его в столовую, сказала, чтобы он снял шапку, он отказался: «У меня грязные волосы». Вторую кулебяку он завернул в бумажку: «Другу отнесу, он болеет, не встает». Потом я спросила его о родителях, он сказал: «Мама умерла, а где отец – не знаю».

Николай слушал очень внимательно, с полузакрытыми глазами, представляя себе и Саньку, и Татьяну. Он был настолько сосредоточен, что иной раз ему казалось, что он слышит в голосе женщины Санькины интонации. Но пока зацепиться было не за что.

– «…Если бы я работала в милиции, я бы отвела тебя в участок». Он говорит: «Вам придется в очереди постоять вон за теми», – и указал рукой на патрульных.

Я спросила, где он так научился разговаривать. Он сказал: «В лицее». Я напомнила ему, что старше его…

Татьяна осеклась. Она неотрывно смотрела на Николая.

– Коля, мне кажется, он что-то не договорил или испугался.

Кавлис преобразился.

– Стоп! Когда это было?

– Когда он сказал про лицей. На его лице я заметила испуг. Тогда не заметила, а сейчас… Как будто он действительно сболтнул лишнего. Он смотрел на меня… даже не знаю, как это сказать.

– Так, а в какую сторону он пошел, когда ты передала ему трамал?

– В сторону улицы Бориса Полевого.

– Там есть какой-нибудь лицей?

– Честно говоря, не знаю. Но не думаешь ли ты, что он действительно может жить в лицее?

Кавлис покачал головой:

– Пока у меня нет соображений на этот счет. Но это все, чем мы располагаем. Давай дальше, вплоть до того, как я вошел к тебе в кабинет.

Николай снова сосредоточенно слушал.

Пока он отбросил мысль о лицее, к ней он вернется позже, а сейчас внимание и еще раз внимание. Порой незначительное слово помогает найти выход из тупика, дает в руки ту единственную потерянную или недостающую информацию.

Освобождая заложников со своей группой, он требовал полной информации, вникая, казалось бы, в незначительные детали, но именно они порой играли главную роль в выборе того или иного метода.