Последний контракт

– А как насчет этого? Оприходуем? – Марковцев выставил на стол бутылку дорогого виски и рассмеялся: – Сегодня я богач, Коля. Давай тяпнем.

Он сдвинул в сторону жестянку с мелочью и уселся на край стола. Открутил пробку и глотнул из горлышка. Посмаковав виски во рту и артистично покрутив глазами, одобрительно покивал:

– Отличная штука. Утром будем как стеклышко.

Николай закрыл тяжелую дверь – чтобы не было видно алтарь, и вернулся на свое место – сел на широкий, обитый тисненой кожей, неподъемный стул.

В буквальном смысле слова закрыл глаза на очередное богохульство Марковцева, прикурившего от свечки. И снова немного позавидовал ему. Попытался угадать, о чем думает Сергей, прошла ли его встреча с банкиром так, как он планировал. Впрочем, он ничего не планировал, так, предполагал. И совета ни у кого не спрашивал – ни у бога, на фиктивной службе у которого он состоял больше года, ни у черта, который подбросил ему идею о монашеской жизни. А на вопрос трехдневной давности, чем закончилась его монастырская судьбина, Марковцев ответил: «вальтером», дымящимся после шести выстрелов».

Обнадежил вообще-то. В то время отец Николай окидывал взглядом настенную живопись православного храма, этот памятник раннехристианской литературы о пришествии на землю Христа и появлении Антихриста, выполненный в единой колористической гамме и с чувством меры, и прикидывал, что задымится в руках Марковцева в скором времени и как будут выглядеть обугленно-архитектурные формы натурально афинского храма.

Пока что дымилась сигарета. И… слава богу.

Снова воспоминания, тяготившие душу и в то же время очищающие ее. Загорск. Сергей Марковцев с длинными волосами, перехваченными на затылке резинкой, и короткой бородкой. Близился к своему завершению 1996 год.

– Нужны священники без образования? – спросил Сергей, найдя Николая в цитадели Русской православной церкви. – У меня проблемы. Пока меня не ищут, но могут начать преследование сразу с двух сторон. Береженого бог бережет.

– Один знакомый митрополит – он кончил духовную семинарию и Московскую духовную академию, защитил кандидатскую, – пояснил Николай, – написал бы прошение: «Вынуждин скрываца бегством». Дуб дубом. Есть Свято-Петров монастырь в Новограде.

– Годится. А у меня как раз есть монахи. Десять человек. Порядок в монастыре и на близлежащей территории гарантирую. На досуге обещаю читать Евангелие и только Евангелие. Что нам нужно, рясы?

– Да, и подрясники.