Оперативное вторжение

Однако, насколько я знаю, срока давности в вашей криминальной среде не было, нет и вряд ли будет. Тебя рано или поздно прищучат. Ну, как тебе моя версия?

– Ты точно из ГРУ?

Полковник махнул рукой и не стал в очередной раз напоминать, что к нему надо обращаться на «вы», что он не только по возрасту старше, но и по званию, что это ему не смешно и так далее. Все впустую.

– Можешь не сомневаться, – подтвердил он. – И таких, вроде тебя, повидал немало. Знал обалдуев, которые ради спортивного интереса шли в армию и становились классными бойцами.

Один генеральский сынок стал профессионалом высокого класса, а на гражданке, словами его отца, у него было три дела: жрать пиво, портить девок и гонять на мотоцикле. Вот и тебя я хочу спросить: не жалеешь, что скрылся в армии?

Морпех улыбнулся:

– Не, армия меня многому научила. С ростовскими пацанами скорешился. Ты не поверишь, один тоже скрывался от папика.

«Папик – это пахан, – перевел Артемов. – Начинаю делать успехи».

– Нашел папик твоего ростовчанина? – полковник продолжил располагать к себе живую копию Олега Куваева.

– Да ладно! Какой дурак будет по казармам шарить? Как там: организационно-мобилизационное управление?

– В точку попал.

Прошло не меньше минуты, прежде чем Николай Ильин заговорил. Начистоту, ничего не утаивая. Голос у спецназовца звучал ровно. Он прерывался лишь, когда морпех глубоко затягивался сигаретой или прикуривал новую. К чаю он так и не притронулся. Артемов, слушая его, буквально чувствовал призрачное раскачивание вагона, стук колес.

В общем, тот своеобразный фон, без которого, казалось, был немыслим откровенный рассказ собеседника. Или скорее – попутчика.

– Я торчал в Чечне, когда убили брата. Мне дали трое суток без учета времени в дороге. Из Ханкалы я на военном транспорте прилетел в Чкаловский. На аэродроме меня встречал «уазик» из районного военкомата. Домой приехал в полдень, а на три был назначен вынос. В этот же вечер переговорил с друзьями Пашки. Сказал: «Убью, суки, если что-то утаите от меня».

Я и до армии знал, что Пашка крутится среди нацболов, домой газеты таскал – «Лимонку», «Для русских людей», еще какие-то, не помню. Путина цитировал, засранец: «Нам не нужно 300 тысяч казаков, нам надо 300 казаков, умеющих петь и плясать». Короче, недоволен был президентом. Сказать, что он заразил меня своими идеями, – нельзя. Я и сам понимал, что Россия – проходной двор, что каждый день начинается с приветствия: «Аллах акбар, россияне!» Потом гремит «салют».