Оперативное вторжение

Я точно знаю, что Пашка не принимал участия ни в каких погромах. Хотя видел у него и заточку, и арматуру. И одевался он соответственно: в высокие сапоги на шнуровке, кожанку, брит был наголо. Я его предупредил: лишканешь – лично башку сверну. Он заверил: это – для души. Я снова предупредил: «Душу вытрясу!» В общем, его дружки рассказали мне все. Рядом с нашим домом (на 2-й Бородинской) был магазин, которым владел чеченец Сулейман. Каждый вечер он приезжал в магазин на своем «мерсе». И Пашка с друзьями однажды купили на рынке пару свиных ушей и приляпали их на зеркала заднего вида сулеймановского «Мерседеса».

В первую очередь чеченец продал оскверненную тачку, потом нашел одного из «налетчиков» – камера слежения у магазина ему в этом помогла. Отследили, короче, двух пацанов, привезли на заброшенную стройку. Пашкиного друга и пальцем не тронули, а самого Пашку казнили. Сначала уши ему отрезали. Потом надрезали задний проход, затолкали туда уши и утрамбовали стеклянной бутылкой. Бутылку вперед горлышком засунули – до конца. Потом раскололи донышко. Даже не связали его. Он не мог сделать ни одного движения – осколки резали его изнутри. Он умер от боли и потери крови. А Пашкиного друга предупредили: вякнешь, мол, и тебя ждет то же самое. Тот и засунул язык в жопу. Менты до сих пор не знают, кто Пашку порешил и за что. У меня в заначке осталось тридцать «штук» баксов. Я взял «косарь», хранил его все то время, что находился в Чечне. А когда нашу роту вернули в расположение части, я скинул начштабу бабки, и он сделал отпуск двум парням из нашей роты, а меня «положил» в госпиталь. Потому что второго отпуска подряд сделать не мог, вдобавок у меня через два месяца был дембель. Я же не мог ждать и двух недель. Разумеется, начальник штаба был не при делах. Просто я сказал, что очень надо. Поначалу он «кисляк смастерил», потом стал смотреть на вещи просто. В госпитале у него были мощные прихваты, поэтому насчет алиби я не беспокоился. Короче, я переоделся в гражданку и мотнул из Астрахани домой. В первую очередь я узнал, что Сулейман по-прежнему приезжает в свою лавку по вечерам. Я снова полез в закрома и пошел за «железом». Купил на Тушинском рынке финскую снайперскую винтовку «Sako», модель «TRG-21» калибра 7,62 за шесть «штук». Я и до армии держал такую в руках, а одну точно такую «железку» однажды мы изъяли из схрона. Ударно-спусковой механизм регулируемый, ударник и затвор в закрытой позиции, приклад корректируемый, оптика, сошки. Хорошая «хлопушка».