Таймер для обреченных

Он пропустил вопрос Мэл и смотрел на нее с легкой оторопью. Она сняла очки, и он впервые увидел ее глаза: карие, с бездонными зрачками, обрамленные рыжеватыми ресницами. Капитан не нашел цветового контраста, наоборот, все предельно гармонично и было к лицу только Мэлоди.

– Я спросила: ваши специалисты приступили к компьютерному моделированию воздушных объектов?

– Дайте подумать, – Абрамов ловко взял обязательную паузу. – Насколько я знаю – да. Объектов немного: мишени типа «Рейс» и аналоги беспилотных самолетов, пассажирский лайнер, ракеты «двухсотки» и «трехсотки».

– А что по технике?

– Вся техника будет расставлена по своим местам, как и во время учений, когда «Вега» сбила пассажирский лайнер.

– Я слышала, в Крым прибыл секретарь вашего Совбеза.

«К черту секретаря!»

Мэлоди хорошо говорила по-русски. Абрамов отметил одну особенность ее речи: она не смягчала согласные. Говорила «очен», «здес» и мило окала. Ему отчего-то захотелось услышать, как она произносит название французского города – Марсель.

– Да, – ответил он на вопрос. – Секретарь Совбеза намерен следить за ходом эксперимента, возглавил госкомиссию по установлению причин катастрофы.

– Где вы нас разместите, капитан?

– Семейное общежитие «Ялта», – Абрамов перешел на тон квартирмейстера. – Я не знаю, где это. Вместе и посмотрим.

Посмотрели…

Лицо у лейтенанта Сайкса приобрело форму резиновой перчатки, накачанной водой. Маркос промолчал. Мэлоди с романтическим героизмом на лице шагнула в загаженный подъезд «гостиницы».

– Где звезды? Хоть одна звезда где?

Маркос успокоил его, похлопав по плечу:

– Ты увидишь много звезд через дыры в потолке.

– Пожалуй, сегодня вы не уснете, – внес свою лепту Абрамов, бегло оглядев помещение: старая софа, ветхий диван, пара кресел с облупленными подлокотниками, пара армейских тумбочек. На столе лежали веник и совок с длинной ручкой. В смежной комнате он узрел кровать и часть комода.

Весь следующий день Сайкс шепелявил: «Шушенское…» К вечеру завалился на софу, не вымыв по обыкновению ноги: «Зачем?»

Прошло две недели. Сейчас Абрамов пришел проститься.

– Завтра уезжаете? – с сожалением спросил он.

Эли Сайкс энергично кивнул:

– И слава богу. Мне осточертел этот клоповник! Дырища! Тут нельзя шпионить.