Тайная тюрьма

Я предложил родителям договориться по-хорошему. Они сами выдают мне деньги, а я завязываю с воровством.

– Ты на деревенского дурачка похож.

– С этим не поспоришь.

Николай вышел из кабинета и закрыл за собой дверь. Прислонившись к стене, он беззвучно рассмеялся. Пару месяцев назад он сбрил бороду, теперь начал отращивать снова. Пока она была короткой, и он не мог заплетать ее, как раньше, в две косички на манер капитана Воробья из «Пиратов Карибского моря».

Он поднялся на второй этаж, снял с ручки двери табличку «Не беспокоить» и вошел.

Новая пассия Веселовского – стройная брюнетка лет тридцати – также не ощущала в себе комплексов. На ней было роскошное кружевное белье бежевого цвета. Она лежала на боку, повернув голову к любовнику. Весельчак ласкал рукой ее грудь, спустив с ее плеч бретельки бюстгальтера, и отвечал на затяжной поцелуй. Его длинные светлые волосы переплелись с черными прядками секс-бомбы, а загорелые тела слились воедино.

«Ловелас, или бабник обыкновенный», – вывел новый тип Кокарев, глядя на возбужденную парочку.

Николай впервые ощутил себя пустым местом. Не прекратились ни сладострастные стоны подруги, заставившие шевельнуться тело Кока, ни кошачьи телодвижения Веселовского. Они подошли к кульминационному моменту по-спортивному. Весельчак, набегая на финиш, словно передал женщине эстафетную палочку. А та, не меняя позы нетерпеливого ожидания, неожиданно передумала бежать и улетела, сильно и протяжно застонав.

«Да, это тебе не деньги из кошелька тырить», – подумал Кок, наливая себе еще вина.

Обладательница сексуального белья оказалась собственницей не менее обольстительного халата. Она накинула его на плечи и прошла мимо Кока в ванную, обдав его приторным запахом французских духов и основой очень дорогого крема от ранних морщин.

Николай глянул на товарища:

– Вован, у тебя такой вид, будто ты хочешь одеться.

Весельчак натянул потертые джинсы прямо на голое тело, застегнул рубашку, шагнул к двери и мотнул головой: «Ну что, пошли?»

– Руки не вымоешь? – спросил Кок.

Джеб нетерпеливо поджидал товарищей. Он вернулся в отель с такими чувствами и настроением, словно отсутствовал месяц. И пока его не было, сменилось время года. Вместо жаркого и засушливого лета его встретила унылая осень, раскинувшая над побережьем дырявый зонт.