Исход. Первый пояс

Меч исчез в кисете, а освободившаяся рука помогла нарисовать круг: «Ограничение. Закалка. Двенадцатая звезда». Не опирайся я спиной на камень, и навалившаяся слабость заставила бы меня рухнуть. Слабость и боль от вспыхнувшего в плече огня. Я стиснул зубы, удерживая в себе крик. Ощутил, как на плечи рухнула тяжесть, заставляя подогнуться колени. Это что? Давление могущества от стоящих недалеко Воинов?

Время, истекая, тянулось так, словно каждый вдох, что его отмерял, сжигал меня изнутри. Наконец, сверху глухо, едва слышно раздалось:

– Здесь только трое Воинов.

Похоже, парень сдох.

– Что мне твой Поиск Могущества? Ищи всё, что здесь хотя бы вступило на путь Возвышения! Того, что сотворю с его родными, мало! Я хочу сначала содрать шкуру с него и получить ответы. Получить жемчужину! Найди мне его. Живо!

– Прошу прощения, старший Пратий.

Я усмехнулся. Не вышло. Жаль. А ведь на миг даже поверил, что смогу выжить. Неважно. Главное, что дал родным время с запасом. Как бы ни грозил Пратий, сомневаюсь, что даже он сумеет догнать их.

Теперь я и не подумаю подниматься наверх. Сами доставайте меня. До конца действия зелья остались считанные вдохи. Я ещё погляжу, как вы будете меня откапывать отсюда и тратить время. И всё же жаль, что так вышло, жаль, что все наши планы так и останутся мечтой. Во всяком случае, в землях Шепчущего мама и Лейла должны хорошо устроиться и без меня. Теперь у них есть деньги, опыт и Возвышение, которое дает право жить здесь. Только меня с ними не будет.

Но в крови все еще бурлило воинское зелье, заставляя жалкую Закалку стискивать зубы, чтобы не кричать от боли. Оно, предназначенное для боя, а не для смирения, рвалось из тела движением, действием.

Или? Ещё одна попытка спастись? На этот раз совсем безумная?

В голове мелькали, путаясь от боли, мысли.

На путь к Небу вступают после третьей звезды. Или сразу после рождения? Я могу наложить на себя даже такой Указ, вот только отлично помню, как умирал под подобным ограничением с промятой головой.

У меня в спине дыра, и я жив лишь потому, что моё тело закалено испытаниями и ранами. Тело Воина, идущего к Небу вместе с душой. Даже сейчас, на двенадцатой звезде Закалки я, возможно, умираю от этой раны, а что будет на первой?

Неважно.

Рука метнулась к поясу, стряхивая снег. Коснулась горловины кисета. Это, это, это и вот это зелье. Пробки прочь, в кулаке, едва помещаясь в нём, фиалы появились уже без них.