Исход. Первый пояс

Мне становилось хуже: снова накатила слабость, голову вновь стиснули невидимые руки, грозя раздавить. Только когда меня начал бить кашель, я, с трудом делая очередной вдох, понял: воздух! Едва заставил руку проделать путь к кисету ещё раз. На этот раз моей целью был Пронзатель. Ему не хватило места: древко появилось в руке, а лезвие намертво завязло в снегу передо мной. Неважно. Несколько раз судорожно втянув в себя воздух, я медленно, понимая, что шанс лишь один, создал обращение, преодолевая боль в меридианах, наполнил созвездие Звёздного Клинка силой.

И натужно повёл Пронзатель вниз, рассекая пронизанную радужными разводами темноту.

В себя я снова пришёл от холода. Тело нещадно колотило, а резь в пальцах рук была так невыносима, что затмила даже жжение в плече и меридианах, вынудив стиснуть зубы. Зато перестала раскалываться голова, дышалось гораздо легче, да и сил изрядно прибавилось. Достав из кисета старый волчий плащ, я попытался натянуть его на себя и обнаружил, что правая рука по-прежнему отказывается двигаться.

И это полбеды. Я всё так же ничего не видел в своей снежной норе, но духовное зрение сообщило мне, что рана в плече и не думает заживать. Даже здоровая и широкая рана в спине, больше похожая на дыру, повредившая ребра и лёгкие, уже начала закрываться, показывая, как долго я был без сознания, но не рана от техники Пратия. Больше того, духовное зрение показало мне огненные искры, по-прежнему обугливающие мою плоть.

До этого дня мне везло. Я либо быстро убивал встреченных Зверей, либо их умения были недостаточно высокого качества. Возможно, та змеешеяя черепаха, что едва не лишила меня глаза, использовала не яд, а как раз духовную силу своей стихии, но тогда я сумел быстро использовать зелья и туманом силы подавить её. Тогда всё обошлось. В этот раз всё было по-другому. Ни разу до этого дня мой враг не обладал таким высоким Возвышением и такими мощными техниками.

С момента ранения прошло уже дарс знает сколько времени, а стихия огня Пратия всё ещё калечит меня. Не помогли и зелья, что я вылил на рану. Как это возможно? Проклятый старик, он что, оставил мне о себе вечную память?

Оценив количество собравшейся в средоточии энергии, я поднял руку и развернул её к себе ладонью. Круг обращения, символы, в меридианы медленно полилась духовная сила. А я зарычал от боли.