Кузня крови

Наследие прошлого Денудо, когда мы были Первым домом Севера, первым из Великих домов в этих краях, а этот замок – лишь малой частью наших земель.

Но это неважно.

Важно то, что в храме стоит небольшой алтарь Хранителя.

Хорошо смазанная высокая дверь даже не скрипнула. Мои шаги гулко отдавались под стрельчатым сводом.

Пять ударов колотящегося сердца, и я уже преклонил колени перед алтарём.

– Хранитель севера, прошу о милости для одного из тех, кого Предок доверила тебе…

На миг я сбился, видя, как отставшие было тени вновь окружают меня, ползут все ближе.

Ненавижу.

– Хранитель…

И вновь я сбился. Если тени – это сила безымянного Предка, то Предок нашего королевства, чья сила – это свет, то молить её было бы в сто раз лучше. Жаль, что Предок Амания ушла из нашего мира тысячу лет назад и не может меня услышать.

Но теперь я хотя бы знаю, чего просить:

– Хранитель севера, молю тебя взглянуть на меня в день посвящения, который всё ближе и ближе. Верю, что, уходя, Предок одарила тебя хотя бы частью своей силы.

Молю, чтобы в день, когда ты будешь испытывать меру ихора в моих жилах, то обратил бы на меня свет Предка. Чтобы выжег из моих жил весь ихор Безымянного и рассеял его тени.

С каждым словом молитвы я ощущал, как огонь души становится слабей, тускней. Но, чем слабей он становился, тем сильней алтарь окутывало лёгкое голубое сияние, от которого пятились тени. Пятились, пока с хрипом не рассеялись.

Я протянул руку и вцепился в край чёрного алтаря.

Холодный и острый.

– Хранитель, я буду считать дни до посвящения. И готов даже обменять твои дары на очищение своей крови.

Глава 4

С той ночной молитвы Хранителю я не только не зажигал больше на ночь свечей, но и весь отдался обучению пути меча.

День за днём, десятица за десятицей, месяц за месяцем.

Поднырнуть под выпад, пропуская чужую сталь вдоль своей, повернуть запястье, направляя остриё. Мой удар вспорол рёбра воина, тот, окровавленный, отскочил, изрыгая проклятья.

К нему тут же бросился адепт внешних техник, который последний месяц наблюдал за каждым нашим боем.

Я стряхнул с меча кровь, обвёл взглядом стоящих у стены воинов и с презрением процедил:

– Теперь я знаю, почему отец не может выбрать среди вас никого, кто стал бы за моим плечом. Трусы и слабаки не могут быть верными дистро. Со смертью Флайма стража нашего Дома лишилась единственного храбреца.