Лекарь. Второй пояс

Всё различие между первым и вторым в вышивке на груди. Все остальные одеты по большей части в разные цвета. Лишь ещё две группы людей, явно принадлежавшие к одним фракциям, одеты однотонно. Я не улавливал никакого смысла в их цветах. Это не ранги, но и не всегда фракции, потому что одинаково одетые люди иногда стояли слишком далеко друг от друга.

Пока я уверенно определял лишь простых стражников, что облачены в одинаковые доспехи. Их здесь большинство. Они окружили нас после перехода, стояли на стенах и на выходе из них.

Но проход открывал Лир Гарой, а все те, кто без доспехов, выстроились, словно создав коридор, по которому нам нужно пройти к воротам. И чем дальше от границы, тем… Я задумался, пытаясь уловить то, чем эти люди неуловимо отличались. Богатство? Я мало в этом понимаю, весь опыт ограничивается покупкой платьев для мамы и Лейлы в Нулевом, одежды для молодого господина, когда у меня появились деньги в Гряде и неделей притворства попечителем Ордена.

Но мне казалось, что я уловил суть.

Что-то общее в покрое одежды, её отделке, качестве ножен на поясах стоящих. Жаль, что я не могу точно определить силу тех, кто провожает меня взглядами. Кажется, что в начале, у Врат стоят сильные фракции, а чем дальше, тем слабее. Да их здесь и всего семь или восемь.

Кто-то даже не глядел на меня, кто-то презрительно улыбался в ответ на мои поклоны, которые я отвешивал возле каждой группы людей. Но никто не пытался даже заговорить.

Строя план, я рассчитывал, что самая сильная фракция от меня откажется. В более слабой и мне было бы легче скрывать свой талант мастера Указов. А в случае чего и бежать от них. Повторять судьбу Тортуса или основателя Волков я не намеревался. Но выходило так, что моя история слишком уж задела Лира. Настолько, что я испугался и готов был в любой момент признаться в обмане. Обошлось. Зато теперь со мной никто не хотел связываться. Даже тот, в белых одеждах, что стоял вторым после Лира и пытался его задирать.

Пустослов.

Последний, мимо кого я проходил, мужчина в возрасте и в серых, со стальным оттенком одеждах, устало вздохнул:

– Вот уж радости наставлять отбросы. Домар, займись, – замолчав, мужчина вскинул над плечом руку и растопырил пятерню.

Поднялся сидевший в тени у ворот стражник:

– Слушаюсь, дядя.

Вздох я сдержал. Жаль. Уже уверился, что удастся невозможное и я выйду из крепости без обязательств.