Морозная Гряда. Первый пояс

Старший лодки прошёлся вдоль борта, вглядываясь в воду, скомандовал:

– Прыгайте за борт, прорубайте путь. – И недовольно добавил: – И возьмите ножи!

Гунир, не колеблясь, тут же оказался в воде по пояс. Не так и глубоко у берега. Я прыгнул на свою сторону. Не сказать, что рубить воду – такая уж тяжёлая работа. Да и ножом назвать то, что мне сунул один из гребцов-младших, в Пустошах бы не решились. Здоровенная железка, больше цзяня, размерами почти как тяжёлый меч, что носит Гунир.

Утолщённый кончик врубается в воду, уходя до самого дна.

Только успевай обратным махом изогнутого лезвия откидывать тростник за спину. Там его принимают сборщики водорослей, откидывая своим инструментом подальше от лодки.

Старший Воин молча наблюдал за нами, а вот младшие этапа Закалки не скупились на советы и усмешки. Впрочем, всё было по уму и к делу, а потому я лишь молча кивал и следовал подсказкам. А старший лодки заговорил, только когда мы оказались на берегу:

– В шесть ждите здесь.

Гунир, твой первый выход. Не глупи.

– Конечно, старший Диркол! – Гунир улыбнулся, вскидывая руки в приветствии идущих.

С усмешкой на губах проводив взглядом отплывшую лодку, Гунир накарябал нам на песке то, что у него изображало карту. Линия реки, камешек фермы и огромный овал, изображающий часть леса, что нам поручили обходить. Наша задача не сражаться, а распугивать своим присутствием хищников, что могли заглянуть сюда. И приглядывать, чтобы никто из них не объявил это место своей территорией, не соорудил логово и не повадился на тот берег за добычей.

Причём нам троим стоило опасаться случайного крупного зверя, что может сюда забрести. А вот ферме опасны скорее мелкие, не боящиеся воды хитрые хищники, которых мы не сразу и найдём. Здесь вся надежда на Гунира и Зимиона, что умеют читать следы.

А вот сама работа оказалась скучной до невозможности. Если в первые дни я ещё радовался всей этой зелени вокруг и под ногами, невысоким деревьям и густому кустарнику, что напоминали о подножии Чёрной горы, то сейчас всё это мне уже изрядно опротивело.

И пение птиц, и мелкое любопытное зверьё, что попадалось на глаза. Особенно змеи, которые оказались то ли тупее привычных мне по Пустоши, то ли храбрее. Но уползать не спешили, заставляя меня беречь сапоги. Вот и все мои занятия.

Это Гунир и Зимион заняты настоящей работой – идут, внимательно глядя под ноги и по сторонам, ищут следы.