Морозная Гряда. Первый пояс

Обезьяна недовольно заверещала, отпуская древко, и широко раскрыла пасть. Резануть копьём сбоку – рассечь кромкой глотку! Тварь сумела его отбить. Я сжался, готовясь к новому оглушению и, чтобы суметь встать до того, как в меня вцепятся, наполнил тело туманом силы… Меня лишь чуть качнуло, когда ноги дрогнули от оглушающего вопля. И всё… Хотя едва выбравшийся из кустов на открытое место Зимион рухнул как подкошенный.

Обезьяна снова гневно завопила, на этот раз точно без использования своей способности, прыгнула в сторону, прямо на вяло ворочавшегося Гунира.

Раньше, чем в голове мелькнула хоть какая-нибудь мысль, я швырнул в Зверя копьё и, отправив вслед Лезвия, использовал Рывок, пытаясь снести тварь своим телом. Ничего не вышло.

Зверь легко уклонился от всего, что в него летело, а затем снова прыгнул, использовав Гунира как опору. И я остался ни с чем возле окровавленного тела Гунира. А тварь с весёлым уханьем дважды ударила когтями, которые не смогло срубить даже моё копьё за шестьсот зелёных монет, теперь уже Зимиона.

И замерла, глядя на меня.

Я медленно поднял с земли тяжёлый меч Гунира. «Заградитель врат», как его ласково называл он сам, и попытался придумать, как подловить тварь и не дать ей снова ударить парней. Обезьяна наступила на Зимиона и медленно приподняла лапу, кривыми когтями нацеливаясь на лежавшее у неё под ногами тело. Я поднял руку, готовый запустить Лезвие. Тварь опять противно заухала, словно насмехаясь надо мной, но не спешила бить лапой.

Она явно слишком смышлёна для простого двухзвёздного Зверя.

И в этот момент стонущий Зимион внезапно схватил обезьяну за лапу, стоявшую у него на груди. А я сразу же воспользовался Рывком. Тварь пыталась уйти прыжком, но хватка Зимиона дала мне необходимое для победы мгновение, и я влетел в Обезьяну, сшибая её своим телом. Вот только у меня был Покров, а у неё – нет. А через мгновение я дважды рубанул тяжёлым мечом, и Зверь лишился головы.

Я бросился к Зимиону. Он потерял сознание, да и выглядел жутко, сипя кровью из разорванной груди. Вырвал у него из пояса одно зелье Заживления Ран, вылил его в огромную рану, своё влил ему в горло. Побежал к Гуниру. Гунир, похоже, и по голове получил, а потому сейчас ничего не ощущал и в себя приходить не спешил.

К счастью, здесь ран оказалось гораздо меньше, да и были они неглубокие, и снаружи я обошёлся фиалом Восстановления.