Путь силы. Первый пояс

Прыжок! Ещё один! Изо всех сил отталкиваюсь от земли, вытянутые руки вцепляются в жёсткую шерсть. Рвануть её на себя! Я взлетаю вверх, слыша, как клацают зубы лишь чуть ниже меня. Не успевает тварь… Теперь я толкаюсь и ногами, оказываясь на покатом изгибе тела зверя. Рядом, промахнувшись едва на локоть, мелькает лапа. Долю мгновения я пялюсь на взъерошенную когтями шерсть и виднеющуюся в бороздах шкуру. Руки дёргаются раньше, чем я понимаю зачем, но вот пояса пальцы касаются уже осознанно. Миг и я всем своим весом вбиваю в тугое мясо тигриный меч едва ли не наполовину его длины.

Рвануть клинок из раны, оттолкнуться, поскальзываясь на шерсти, но успевая избежать опасности. Меч снова возвращается в кисет, оставляя вместо себя склянку. Даже сейчас я помню о запрете Мириота на некоторые артефакты. Это честный трофей, и он влетает в глаз Медведя.

Мимо такой огромной и близкой цели промахнуться невозможно. Стекло не выдерживает силы удара и расплёскивает содержимое. Мгновение, заставляющее сердце замереть, ничего не происходит, а затем зверь снова ревёт.

Но на этот раз это не техника, а яростный вопль страдающего от боли существа.

И я с облегчением оттолкнулся от туши зверя, позволяя рывку бьющегося подо мной тела отбросить меня ещё дальше.

Не ошибся. В неполной склянке сектанта просто должен был оказаться тот яд, что он наносил на свой веер. Вряд ли эта отрава опасна для зверя столь высокого Возвышения, но попав в глаз… Хорошо вышло.

Кубарем прокатившись по земле, первое, что я сделал, утвердившись на ногах – толкнул туман силы.

И он шевельнулся. Нехотя, лениво, словно змея холодным утром, но, главное, что эффект от Рыка Медведя или перегрузки меридианов сходил на нет.

Жаль, нельзя было оставаться на спине зверя и дальше, цепляясь за шкуру, но моё боевое предвидение просто не находило там безопасного места. Итак, оба раза удавалось увернуться лишь на самой грани. Ещё чуть и…

Медведь поднялся с земли, перестав тереть морду снегом. Один глаз его стал красно-чёрным и вряд ли что-то видел, из пасти вместе с тяжёлым дыханием летели клочья пены.

Сомневаюсь, что он теперь будет пытаться убить кого-то кроме меня. Хорошо, что, возвысившись, этот зверь не стал столь же злобным, как та обезьяна, которая угрожала жизням моих братьев месяцы назад. Хватило раны на боку и повреждённого глаза, чтобы он и вовсе забыл об остальных.

– Копьё слева, в кустах радонежки!

Медведь шевельнул башкой на крик, заставив меня похолодеть.