Школа. Первый пояс

 – Тот самый белобрысый лекарь с редкой, но тщательно расчёсанной бородкой, в рубахе навыпуск мазнул по мне взглядом и махнул рукой. – Что у тебя? Понос, изжога, болит голова после вчерашнего возлияния?

– А? – Я перестал принюхиваться к забытым запахам трав. Уже второй раз я слышу о вине. Действительно пьют, что ли? – Много обращается с головой, старший?

– Не, немного, но есть те, кто ударился во все тяжкие. Да, есть… – хмыкнул он и отрезал. – Так чего тебе?

– Я вырос в дыре и мало что видел в жизни, старший.

Как я могу пропустить столь интересное зрелище? – Думаю, немного лести не повредит.

– Какое ещё зрелище? – Лекарь оглядел меня, себя, скамью, на которой сидел, затем стены своего фургона, ничем не отличавшиеся от стен моего, словно и не сделана его повозка на землях Первого пояса, и вопросительно поднял брови.

– Фургон алхимика! – Я даже рискнул опустить обращение.

– Ну, эт ты загнул, парень, – засмеялся лекарь. – До алхимика мне ещё много лет бегать в подмастерьях.

– Почему так, старший? Я знаю, что в Арройо, из которого мы приехали, клеймо мастера можно получить лет в шестнадцать, если есть талант.

– Талант, парень, талант! – скривился лекарь. – Знаешь, в чём главное отличие профессий Нулевого и Первого?

– Нет, старший.

– В работе с силой. Возьмём меня. Всё это, – он пихнул ногой здоровый ящик, стоявший у его ног, и тот тихо звякнул, – что действует на этапе Закалки Меридианов, может варить чанами любой, у кого есть рецепт и набитая рука. Хлам, годный лишь для того, чтобы заработать себе на кусок хлеба.

А вот зелья, что действуют на Воинов, уже так просто не создать. Собирай хоть самые редкие травы, но если ты не знаешь, как и сколько добавить своей силы, а главное, не имеешь её, то звания алхимика тебе не видать.

– А талант?

– Да, парень, да. – Лекарь огладил чахлую бородку, поднял палец. – Талант! Мало иметь талант в самой алхимии, нужно иметь и недюжинный талант в Возвышении. Иначе просто не удержишь баланс компонентов.

Я снова добавил лести:

– Так все эти зелья созданы вами, уважаемый?

– Да, – скривился лекарь. – Как-никак я всё же подмастерье. Эту бурду могу варить даже с похмелья. Так что у тебя болит?

– Я здоров, старший. Просто хотел поглядеть на алхимика.

– Хорош так говорить, – лекарь нахмурился, – можно и отхватить. Говори – «подмастерье». У меня от такой грубой лести начинается изжога. А глотать своё же зелье? Упаси Небо от такого перевода материала.