Школа. Первый пояс

Я слушал эту историю, кивал, но решил для себя, что Мир всё равно что-то утаивает. Даже не так. Много чего утаивает или вовсе дело не так было, как он рассказывает. Я вот не верил, совершенно не верил, что можно перепрыгнуть столько звёзд от одной травы. Даже алхимики, делая концентрированное зелье Возвышения Воина, не гарантируют прорыв с девятой к десятой звезде. А тут три. Сразу. Пусть и с шестой на девятую. К тому же я видел, как кривил губы в усмешке Гунир, слушая рассказ, а Мир каждый раз при этом словно давился словами и не сразу продолжал историю.

Впрочем, у каждого могут быть свои тайны. Что мне до чужих? Мне бы свою сберечь от жадных глаз Ордена.

А планы родни Мира оказались простыми. И он поддерживал их обеими мозолистыми ручищами. Протянуть в Школе хотя бы полгода, а затем вступить в ряды городской стражи. Там, мол, с таким талантом – при этих словах он снова краснел – его примут без разговора. И у семьи появится своя рука на рынке.

– А там лет через пять, глядишь, и десятником стану.

 Вот.

– Слушай, – я заулыбался, найдя, наконец, чем его можно зацепить, – как думаешь, а кого в страже будут привечать больше? Того, кто может сам прочитать приказ и сосчитать товар на телеге? Или того, кто даже не может своё имя написать?

Эти слова заставили бывшего крестьянина задуматься. Мир сидел, опустив глаза в столешницу и водя толстым пальцем вдоль криво вырезанных надписей и знаков, которые остались от прошлых поколений учеников.

– Хорошо. – Мир поднял голову. – Я согласен.

Дело стоящее.

– Тогда… – Я ткнул пальцем в лежавшие на краю писчие принадлежности: доску, чернильницу с пером и листы чуть желтоватой бумаги, резко отличавшейся от той, к которой я привык. И перевёл взгляд на Гунира. – А ты?

– Не! На меня такие уговоры не подействуют. Монеты считать я умею, десяток слов уж как-нибудь разберу при нужде. – Гунир нагло улыбался. – А за книгами пусть Амир сидит.

– Кто такой Амир?

– Это сын первого дяди. Молодой глава нашей ватаги. Ему нужно быть умным.

 – Гунир засмеялся. – А мне достаточно хорошо рубить мечом и пускать Лезвия как можно чаще по его команде.

Я смотрел на веселящегося Гунира и уговаривал себя не злиться. Выходило плохо. Может, если бы не вечер, полный разочарований, и его несмолкающий смех, всё бы обошлось. Но я сорвался.

– Видишь? – Я сжал кулак и поднёс его к носу парня.

– Ага, и чё?

– Лови.

Я отвёл руку назад и не спеша, с наслаждением впечатал кулак в грудь Гуниру.